Воронин Валерий Иванович. Полузащитник. Заслуженный мастер
спорта.
Родился 17 июля 1939 г. в г. Москве. Скончался 22 мая 1984 г. в г. Москве.
Выступал за команду "Торпедо" Москва (1958 - 1969).
Чемпион СССР 1960 и 1965 гг. Обладатель Кубка СССР 1960 г.
Лучший футболист Советского Союза 1964 и 1965 гг. (по результатам опроса
еженедельника «Футбол»).
В составе сборной СССР провел 66 матчей, забил 5 мячей (в т. ч. 3 матча
- за олимпийскую сборную СССР).
Участник чемпионата мира 1962 г. Полуфиналист чемпионата мира 1966 (4-е
место) г. Серебряный призер Кубка Европы 1964 г. Выступал за сборную Европы
(2 матча). Дважды еженедельник "France Football" включал Валерия
Воронина в десятку лучших европейских футболистов (в 1964 году - десятым,
год спустя - восьмым).
Тренер цеховых команд завода имени Лихачева (1970 - 1978).
* * *
НЕ ВСЕ ТАК ПРОСТО
В сборной команде СССР полузащитники Валерий Воронин и Йожеф Сабо составляли
дружное сыгранное звено. Сабо высказал свои соображения. А что думает
заслуженный мастер спорта, москвич, торпедовец В. Воронин? И первый же
наш вопрос выявил разногласия партнеров, к счастью теоретические...
- Вы знаете мнение Сабо о том, каким должен быть современный
полузащитник. Разделяете ли вы это мнение?
- Мы дружны с Йожефом на поле, хорошо понимаем друг друга в игре, но в
этом вопросе наши взгляды разошлись. Я не спорю, полузащитник широкого
профиля, такой, каким его хочет видеть Сабо, был бы идеалом. Но надо учитывать
и качественные изменения, которые претерпел футбол в последние годы. Маневренность
и атлетизм, ставшие его девизом (технику я не упоминаю- это величина постоянная),
требуют от игрока середины поля огромного запаса физических сил и энергии.
Эти требования возрастут во много раз, если полузащитнику вменить в обязанность
на поле все, что делают и нападающие, и защитники.
- Что же в таком случае являет собой нынешняя линия полузащиты?
- Я и прежде придерживался этого мнения, и оно укрепилось после английского
чемпионата: полузащитники должны подразделяться на атакующих и. обороняющихся,
передних и задних. Средняя линия команды - ее становой хребет. Сейчас
она укрепляется численно; три игрока в центре поля стали уже нормой, дошел
черед и до четырех. Это в какой-то мере позволяет разграничить их обязанности
в атаке и обороне.
- А разве пример Р. Чарльтона не опровергает такое заключение?
- Но ведь нет правил без исключения! Чарльтон близок к идеалу, нарисованному
Сабо. А с другой стороны... Я внимательно к нему приглядывался и должен
сказать - в каждом его движении, приеме, тактическом ходе сквозила повадка
бывшего нападающего. Разделение труда между полузащитниками складывается
ведь неспроста, оно предопределено и тактически. Бывшие инсайды - они
и есть те полузащитники атакующего плана, о которых я говорил. Им, свойственны
точность паса, чувство позиции и момента для завершения атаки, комбинационное
чутье. Согласитесь: задачи и приемы защитников и нападающих столь различны,
что сочетать их в одном игроке немыслимо.
- Стало быть, вы против взаимозаменяемости и универсализма?
- Отчего же? Мы уже говорили о Чарльтоне. А Беккенбауэр? Он типичный полузащитник
второй позиции, но вспомните, как он забивал голы. В этих эпизодах он
хорошо сумел исполнить партию атакующего полузащитника. А португалец Колуна,
бывший нападающий, совсем неплох в отборе мяча. Все же в подтверждение
ранее сказанного хочу привести в пример двух бразильских полузащитников
- Герсона и Зико. Первый - типичный полузащитник-полунападающий, второй
- игрок оборонительного плана. Возьмите любого другого бразильского полузащитника,
начиная с Диди, и вы убедитесь, что все они специализируются.
- Судя по вашим примерам, неудача бразильцев не пошатнула их авторитет?
- Пошатнула у многих. Но как Пеле остался футболистом №1,
так и бразильцы остались великолепными маcтерами.
- В чем же причина их неудачи?
- Бразильцы явно не учли силу европейского футбола, восемь-лет постигавшего
тайны южноамериканцев. И, видимо, уверовали в свою непобедимость еще до
начала генерального сражения. Соперники представлялись им такими же, как
четыре года назад.
Мы встречались с бразильцами, и у меня создалось впечатление, что даже
в этом составе они далеко не исчерпали свои возможности. Феола в Англии
мог выставить более сильную команду, особенно это касается защиты. Но
преодолеть консервативное давление своей публики он был не в силах. "Перетряска"
состава перед решающим матчем была, на мой взгляд, не чем иным, как вызовом
этому давлению.
- А чем объяснить неожиданный провал футболистов Италии?
- Прежде всего необъяснимо решение тренера Фаббри отказаться от услуг
столь опытных игроков, как Бедин, Корсо и Доменгини. Допускаю, что в тот
момент они были не в лучшей форме, но Фаббри ведь не новичок и должен
был опираться не только на сиюминутные данные. Во всяком случае, он решился
на весьма болезненную операцию. На мой взгляд, без Бедина и Корсо сборная
Италия многое потеряла в смысле организации игры, однако на выход в четвертьфинал,
безусловно, имела все основания, даже проиграв нам. Но энтузиазм футболистов
КНДР опрокинул все их надежды. Главный просчет итальянцы допустили, когда
понадеялись легонько пройти групповой турнир, приберегая силы для последующих
матчей.
- Попутно такой вопрос, поскольку "Торпедо" предстоит встретиться
в официальных матчах с "Интернационале": кто по-вашему сильнее
- сборная Италии или "Интер"?
- Двух ответов быть не может. "Интер". Это клуб полностью оправдывает
свое название: за него выступают бразильцы Жаир и Виничио, ведущий игрок
сборной Испании Суарес. Добавьте к ним Бургнича, Факкетти, Гуарнери, Ландини
и Маццолу, выступавших на чемпионате мира, и тех троих, что должны были
быть там... И не следует забывать, что руководит этим клубом хитрец Эррера,
тонкий стратег.
- Как вы оцениваете выступления аргентинцев и уругвайцев? Помнится, зимой
вы предостерегали от недооценки их сил.
- Они и в самом деле оказались сильнее, чем многие предполагали. И первым
серьезным предостережением был открывавший чемпионат матч Англия - Уругвай.
Не могу разделить скептических высказываний в адрес уругвайцев. Они в
этом матче знали, что хотят, и вели борьбу на равных с будущим чемпионом.
А в целом и уругвайцы, и аргентинцы добились бы большего, если бы не их
несдержанность. Объясняется она предельно просто: что позволяли правила
южноамериканского футбола, беспощадно каралось европейскими судьями, порождая
взрывы негодования экспансивных южан.
- Южноамериканцы всегда блистали "звездами". Появились ли в
европейских командах футболисты, равные им?
- И немало. А кое-кто даже превзошел. Не говоря о тех, кого видели миллионы
телезрителей в финальном матче, назову еще Эйсебио и Альберта, Колуну
и Бене.
- Вы играли против первых двух?
- Да, это были два случая, когда я отвечал за них персонально. Стоило
мне это огромного напряжения, физического и морального, справился ли -
боюсь сказать... Успокаивает, что упреков не слышал ни от товарищей, ни
от тренеров.
- Кстати, есть один несколько щекотливый вопрос. До начала чемпионата
вас упрекали - и, кажется, заслуженно - в недостаточно хорошей физической
форме. Финальные матчи показали, что кризис как будто бы миновал. В чем
здесь секрет?
- Мне просто-напросто помог опыт чилийского чемпионата. Тогда в Арику
я приехал полный сил, контрольные матчи провел с точки зрения физической
готовности хорошо, а уже в третьем матче первенства почувствовал, что
силы меня оставляют. Матч против сборной Чили доиграл с трудом. Форсирование
формы привело к тому, что ее пик быстро прошел. На этот раз я в какой-то
степени сознательно не спешил. "В какой-то степени" потому,
что ясного представления, точного графика накопления формы, конечно, у
меня не было. Но интуитивно я чувствовал, что спешить не надо. Мой "барометр"
не подвел, в Англии я чувствовал себя превосходно, физическая усталость
меня не коснулась.
- Что бы вы хотели сказать о своих товарищах?
- Не устаю восхищаться Яшиным. Его умение отдавать все силы именно тогда,
когда это необходимо, просто феноменально. Я благодарен Сабо. (С улыбкой.)
Конечно, не за то, что он похвалил меня. Играть с ним было просто и спокойно...
Много претензий к нападающим, особенно к центральным. Меньше - к защитникам.
- А на какой результат нашей команды вы рассчитывали?
- Мы в команде строили самые разные предположения. Я словно бы объединил
все эти прогнозы, отбросив крайние. Не сомневался, что из подгруппы выйдем
в четвертьфинал, не сомневался также, что становиться чемпионами нам рановато.
А вот любое место со второго по восьмое могло быть нашим. Но и четвертое
место - шаг вперед.
В. БЕРЕЗОВСКИЙ. Еженедельник "Футбол-Хоккей", 1966
* * *
ДВЕ КАТАСТРОФЫ ВАЛЕРИЯ ВОРОНИНА
Хорошо помню Воронина в игре. В трудную минуту как бы в мгновение ока
переносился в горячую точку возле своих ворот и неуловимым движением уводил
мяч из-под ног атакующих. Или вдруг врывался в штрафную площадку противника
и, вытянув на себя дрогнувшую защиту, выдавал хитроумный, голевой пас
своему форварду. Но более всего, как ни странно, он восхищал меня своей
игрой в центре поля, когда, приняв мяч каким-то грациозным, кошачьим движением,
Воронин поднимал голову, отрывая взгляд от укрощенного зверя, и, молниеносно
оценив расположение перемещавшихся фигур на шахматной доске футбольного
поля, так распоряжался мячом, что невольно вырывался вздох восхищения...
Он и в самом деле был элегантен. Иногда, глядя на него,
на то, как он обращался с мячом, думалось: он исполняет какой-то ритуальный
танец... В самом деле подобные мысли приходили в голову, когда на поле
священнодействовал Валерий Воронин.
В 1964 году ему присудили "Золотого Оскара". Только он и Лев
Яшин из наших футболистов удостаивались этой награды. Дважды - в 1962
и 1966 годах его включали в символическую сборную мира. Входил в сборную
Европы. Лучший футболист страны - в 1964 и 1965 годах. Капитан сборной
СССР, двукратный чемпион СССР и
обладатель Кубка страны. Вот его достижения.
Первая катастрофа
Он возвращался со сборов под Коломной в Москву. Ехал в "Волге"
один. Потом говорили, что Воронин задремал за рулем, а сам он ничего объяснить
не сумел. Видимо, так: незаметно для себя задремал. Кто садился за руль
бесконечно усталым - поймет.
Говорили также, что был он слегка пьян, только экспертиза показала полное
отсутствие в его крови алкоголя. Значит, просто устал и отключился. Но
только ли это...
Его "Волга" внезапно резко вильнула и выскочила на встречную
полосу. А там - самосвал. Если в такой ситуации человек остается в живых,
это значит что его спас случай. Этот случай подбросило ему плохо закрепленное
сиденье водителя. Вместе с сиденьем его выкинуло через заднюю дверь. Стойка
руля вонзилась в потолок. Машина - всмятку. Если бы сиденье было закреплено,
Валерия бы просто расплющило.
Валентин Козьмич Иванов, старший тренер "Торпедо", команды,
где Валерий играл всю свою жизнь, приехал к нему в больницу через день.
Он мне рассказывает: "Я уже знал, что у Валеры множественные переломы
ребер, конечностей. Знал и то, что Валерия чудом удалось вытащить из состояния
клинической смерти".
В палате возле забинтованной мумии Иванов увидел Валю - жену Валерия.
"Я его не узнал. Так страшно он изменился". Глаза его были открыты,
и Иванов понял, что Воронин в сознании. Дышал через трубку и не мог слова
сказать. Но и не в силах был, скорее всего. Его веки дрогнули. Он узнал
Иванова. Послышался страшный хрип, от которого тренеру стало не по себе.
И сейчас Иванов вспоминает с болью об этом.
Многие в те дни подумали: "Все, отыгрался Воронин..." А он,
словно бы вопреки законам природы, поправлялся на удивление быстро. Но
в душе его что-то сломалось. Он сделался другим человеком.
Валерий поправился, начал тренироваться, поиграл какое-то время, забил
даже пару мячей. Но всем было видно, что это уже не тот Воронин. Все чаще
и чаще он стал выпивать. В доме воцарилась гнетущая напряженная тишина.
Скоро с Валей они разошлись.
Это было жуткое для него время. Иванов силился как-то помочь прославленному
футболисту, чем-то занять, но это ему удавалось не очень-то. Семья Бесковых
и Сальников - его кумиры - тоже не оставляли Воронина, но в одиночестве
он пил снова и снова...
Он не играл и нигде не работал. "Торпедо" - родной
клуб - еще платил какие-то деньги... Иванов рассказывает корреспонденту
"КП": "Страшная катастрофа сломала Воронина не только физически,
но и морально, психологически. И выправиться после нее он уже не сумел".
И все же, возвращаясь к тому далекому летнему дню 1968 года, я себя спрашивал:
но что должно было случиться тогда? Водитель опытный, с великолепной реакцией.
Да и не поздно было еще. Может, причину катастрофы надо искать в каком-то
необычном его состоянии?
В тот день Валерий Воронин получил тяжелый удар. Ниже пояса. Старший тренер
сборной команды СССР Михаил Якушин отчислил его из сборной. Якушину дали
такую команду. Как раз в то время ожесточилась борьба руководства с нарушениями
режима спортсменами, и Воронин попал под горячую руку. Он был лидер команды,
душа ее в недавнем прошлом, а еще и ее капитан. И вот жесткое, показательное
отчисление... Для Воронина это стало таким же событием, как для человека
в коме перекрытие кислорода.
Вот почему он сам не свой ехал в Москву. Это изгнание перекорежило всю
его жизнь.
...И последняя
Отчаянно трудное время начало свой отсчет в жизни Воронина. Футбольная
карьера закончилась, а чем ее заместить, он не знал, не находил. Мелькал
в разных местах, в разных компаниях. Веселая вроде бы жизнь, а на самом
деле - пустая. Он это понимал, и оттого, что не мог ничего изменить, ему
становилось лишь хуже.
Изредка, но все реже и реже возникал на тренировках. Стоял, молча смотрел,
как работают с мячом его товарищи. Какие мысли возникали у него в голове,
можно только догадываться.
Юрий Михайлович Степаненко, начальник команды "Торпедо" в 60
-х годах, всегда относившийся к Валерию с большой теплотой, рассказывает
мне у поля, на котором мальчишки под зорким присмотром тренера наигрывают
комбинации: "Мы старались вовлечь его в сферу былых интересов. Но
Воронин себя не находил". Глаза его на иссеченном шрамами лице смотрели
настороженно и, казалось, что-то таили. Степаненко иногда замечал, что
какие-то очень сомнительные люди крутятся возле Воронина. Однажды сказал
об этом ему, тот посмеялся и успокоил.
20 мая 1984 года в "Лужники" за ним заехали какие-то веселые
кавказцы, Степаненко их прежде не видел. Спросил: "Валера, ты знаешь
их хорошо?" Тот рассмеялся по обыкновению и ответил утвердительно.
Они все вместе уехали. А на следующий день Степаненко узнал, что очень
рано, часов в пять утра, Валерия нашли с проломленной головой в кустах,
неподалеку от бань на Варшавском шоссе.
Вскрытие показало, что алкоголя в его крови было очень немного, а внутренние
органы, как сказал Степаненко, "были чисты, как у ребенка".
Степаненко честил себя за то, что не подумал запомнить номер той "Волги".
Дело было закрыто из-за полного отсутствия улик и подозреваемых...
Они все встретились на похоронах - Иванов, Степаненко, прославленные футболисты,
игравшие с ним. Очень много народу собралось в тот день на Даниловском
кладбище, неподалеку от автозавода, команду которого прославил и Валерий
Воронин.
Кто лишил жизни Валерия, что произошло в ту далекую ночь - осталось загадкой.
Сводились какие-то счеты, разборка ли произошла или пьянка с кровавым
финалом - ничего никому не известно.
А мне кажется, что та катастрофа 68-го года выбросила его не только на
шоссе, а на край глубокой пропасти. Он подняться сумел, но сделал несколько
неверных шагов и рухнул в бездну...
Однажды, после выступления сборной Европы в Лондоне, на стадионе Уэмбли
его пригласили подняться в ложу почетных гостей. Королева Англии поздравила
Валерия Воронина с великолепной игрой и вручила ему приз как самому элегантному
игроку. Он потом рассказывал, что королева очень внимательно на него посмотрела
и улыбнулась.
Леонид РЕПИН. "Комсомольская правда", 12.07.1999
* * *
ОН ОПЕРЕЖАЛ ВРЕМЯ
В последние годы я чаще других пишу про Валерия Воронина. И, может быть,
излишне задерживаюсь на том, что по привычке, оставшейся от прошедших
времен, называют негативом. А нынешний клиент СМИ на это особенно падок:
клюнув на подробности не всегда стерильного быта знаменитости, он зачастую
оставляет без внимания остальное - что как раз и является самым главным.
Валерий Воронин и Пеле.
Пытаясь воспроизвести на бумаге чей-либо характер, я не
разграничиваю свое видение героя на "позитив" и "негатив",
да и вообще этих фотографических понятий применительно к людям не признаю.
Но вот замечаю, что, боюсь, не без моей невольной помощи Воронина стали
относить к фигурам, погибшим для футбола, себя в нем полностью не проявившим.
Вместе с тем как раз про Воронина-то и можно смело сказать, что сделал
он в игре все, предназначенное щедрой к нему судьбой. И лишь потом снизившаяся
мотивация помешала работать на футбол в прежних объемах, подтолкнув к
страшным последствиям. Жизнь нередко поворачивается к своим избранникам
жестокой стороной. Вот и в случае с Ворониным минутная депрессия губительно
аккумулировала все присущие ему слабости, от которых Валерий Иванович
до тревожной поры был надежно защищен всепоглощающим призванием к большой
игре.
Поэтому актуальнее поговорить сейчас о воронинском восхождении, о его
славе, которую домашней не назовешь (он ведь даже чаще Яшина выступал
за различные символические сборные Европы и мира), о времени, которое
он как футболист опережал (из всех моих любимых мастеров 50 - 60-х годов
именно Валерия Воронина я отчетливее всего представляю в сегодняшнем футболе
международного уровня).
Бесков взял его в торпедовский дубль шестнадцатилетним. Быстро оценил
полузащитника и Маслов, сменивший Константина Ивановича на тренерском
посту. Но, при всем моем желании, все же не решусь причислить Валерия
к вундеркиндам. И тут у меня есть союзник. Стрельцов высказывал бредовую
мысль, с которой никто из специалистов так и не согласился: мол, Валерка
- футболист, себя огромным трудом сделавший, а не талант от Бога, как,
допустим, он сам или Иванов.
С другой стороны, не думаю, чтобы без великолепных атлетических данных
Воронина, без изначально тончайшего понимания игры одно прилежание или
даже фанатизм в тренировках сделали бы его таким мастером, в какого он
вырос, пусть и подзадержавшись несколько в дубле (Валерий стал основным
игроком "Торпедо" в знаменательном для команды сезоне 60-го,
когда ему шел двадцать первый год). Но тут и дубль помог: именно там продолжительное
сотрудничество ждавших своего часа молодых игроков складывалось в стиль
"Торпедо"-60.
Футбол - к сожалению, к счастью ли - не живет воспоминаниями. Ветеранские
устные мемуары слушают вполуха, различая в них лишь ворчание на теперешних,
на действующих ныне лиц, да и сами заслуженные старики волей-неволей отодвигаются
от прошлого, сосредоточиваясь на сиюминутных впечатлениях. Но вот вдруг
в интервью с защитником сборной 60-х годов импульсивно проскальзывает
реплика о том, что Воронин в их команде на лондонском чемпионате мира
был, как сейчас Зидан или Фигу: "без фола мяч у него не отнимешь".
А восьмидесятилетний прославленный наш спортивный доктор Белаковский (для
Олега Марковича, сверстника и друга Боброва, и мой герой принадлежит к
относительно молодому поколению) в приватной беседе о злоключениях российской
сборной говорит мне: "Ну, хороший, не спорю, игрок Мостовой, но ведь
с Валеркой-то Ворониным его не сравнишь".
11 мая 1968 года Валерий Воронин провел за сборную
свой последний, как потом выяснилось, матч - матч памятный, выигранный
у венгров после поражения в Будапеште (0:2) ответный четвертьфинал
чемпионата Европы (3:0). На снимке Муртаз Хурцилава (слева) и Валерий
Воронин в том незабываемом матче.
Мне казалось, что из двух по-отцовски любивших его тренеров
Воронин все-таки больше тянулся к Бескову. Тот импонировал Валерию манерами
- и более стройными, чем у Маслова, работавшего под простака, формулировками
мыслей о футболе. Но кто, как не Маслов, довел Воронина до высших кондиций
аккурат к историческому для "Торпедо" сезону?
Сыгравший и в 59-м ряд матчей за мастеров, Воронин в 60-м предстал перед
широкими массами сложившимся мастером. И если не выглядел в тот год звездой,
то потому только, что общая звездность команды мешала ослепленной ее совершенством
публике выделять Воронина: чем хуже был, например, Маношин? Некоторым
исключением, с точки зрения болельщиков, был, пожалуй, Батанов, сумевший
в лучший для себя сезон и в неповторимом по гармонии составе не раз и
не два отрабатывать за других, не обладавших челночной неутомимостью Бориса
Алексеевича. Но никто, кроме Валерия Воронина, не вобрал в себя - и с
такой покоряющей выразительностью - особенность той стилевой сути, что
ушла из отечественного футбола вместе с исчезнувшим "Торпедо".
Предполагаю, что верность 60-му году повлияла и на его мироощущение. Он
ведь более всех других выдающихся талантов подпадал не только под определение
"звезда", но и "профессионал" - тоже. Разумеется,
имею в виду зарубежное толкование этих определений. К российскому своеобразию
преломлений звездности и профессионализма Воронин почти всю свою карьеру
относился более чем сдержанно. Он был нескрываемым западником.
Лучшим футболистом страны Валерий стал в 64-м году, когда впервые прибегли
к журналистскому опросу. Через год снова стал №1. Но на первого тянул
и в неудачном для "Торпедо" 63-м, когда в сборной тренировался
у Бескова.
Лишь после Лондона и после личной удачи - включили в символическую сборную
- Воронин позволил дать самому себе отдых, потеряв на подступах к тридцати
мотивацию. За что и расплатился.
