Сборная России по футболу
 

Главная
Матчи
Соперники
Игроки
Тренеры

 

ИГРОКИ

Виталий СТАРУХИН

Виталий Старухин

Фото: shakhterstat.by.ru

Старухин Виталий Владимирович. Нападающий. Мастер спорта.

Родился 6 июня 1949 г. в г. Минске. Скончался 9 августа 2000 г. в г. Донецке.

Воспитанник футбольной школы минского "Динамо". Первый тренер - Евгений Константинович Глембоцкий.

Играл за "Спутник" Минск (1966 - 1967), СКА Одесса (1968 - 1970), "Строитель" Полтава (1970 - 1972), команду шахты Кировская Донецк (1972), "Шахтер" Донецк (1973 - 1981).

Обладатель Кубка СССР 1980 г.

Лучший футболист СССР (по результатам опроса еженедельника «Футбол») 1979 г.

Тренер в СДЮШОР "Шахтер" Донецк (1981 - 2000).

ИГРАЕМ СЛОВНО ВДЕСЯТЕРОМ...

Недостатка в кандидатах на звание лучшего форварда месяца на этот раз не было. Наиболее отличился в сентябрьских матчах центрфорвард московского "Динамо" Вадим Павленко, забивший пять голов, в том числе и в игре Кубка УЕФА. И все же наш выбор пал на нападающего донецкого "Шахтера" Виталия Старухина. Он выделялся не только своими бомбардирскими качествами (4 гола в четырех матчах подряд), но и организаторскими способностями, умением повести за собой в атаку партнеров, дать им хороший лас. Во многом благодаря Старухину "Шахтер" и совершил за последний месяц свой рывок, позволявший ему войти в группу лидеров.

Итак, наше решение было таким: лучший форвард сентября - Виталий Старухин.

Ломать голову над первым вопросом нужды не было: Виталия Старухина все мы узнали недавно, знаем, что лет ему 25, что играет он в "Шахтере", и играет неплохо. В год дебюта в высшей лиге забил 10 голов, сейчас на его счету уже 21 гол. Но кто он и что он!

- Виталий, расскажите, пожалуйста, о себе.

- Родился и вырос в Минске. Белорус. Спорт люблю больше всего на свете - волейбол, баскетбол, а о футболе и слов таких не найти. Сперва все шло гладко, потом - не очень. Играл с пацанами во дворах, были среди нас такие, что занимались в динамовских группах подготовки. Чувствовал, что не хуже их. Они и привели меня в минское "Динамо". У Евгения Константиновича Глембоцкого прошел полный курс - с десятилетнего возраста до выпуска. Это было время! Летом нас вывозили на базу минского "Динамо" - мы жили и тренировались рядом с Малофеевым, Адамовым, Мустыгиным, Погальниковым... Было у кого учиться. В дубль стали меня подпускать... А тут подоспел призыв в Армию. Александр Александрович Севидов, который приглядывался ко мне, сдавал в это время дела: не до меня ему было. А когда команду принял Иван Иванович Мозер, я был уже в одесском СКА. Демобилизовался - пригласил меня Юрий Николаевич Воинов в полтавский "Строитель". Играл, а самому - только не подумайте, что задаюсь, - ой как хотелось в высшую лигу. Думал, что толку, что играю в свое удовольствие, при любимом деле нахожусь? Без признания, если хотите, без славы - это все пустой звук. Сами понимаете, как обрадовался, когда пригласили в "Шахтер", вмиг собрался...

- И каково же было начинать вот так, сразу, минуя первую лигу!

- Повезло мне - в первом же матче на открытии сезона забил гол спартаковцам, потом - в Москве - торпедовцам. Получил, как говорят, прописку в составе.

- А не забил бы гол…

- Э, нет! Все равно играл бы! Потому что хотел играть и сделал бы все, что в моих силах.

- Не вяжется это с вашими же словами. Помните: в раздевалке, после матча с "Торпедо" в Лужниках, грозился, что вот доиграю сезон - брошу футбол!

- Забудьте те слова. Сгоряча шумел. Футбол невозможно бросить. Тяжелый тогда период был: без Конькова игра не получалась, состав менялся, ссориться начали. Чего не наговоришь, чтобы выговориться...

- Сейчас "Шахтер" поражает своими достижениями. Вы потеряли не только Конькова и Звягинцева, травмированы Ванкевич и Жуков, а команда семь туров не знает поражений, вклинилась в лидирующую группу. Как это объяснить!

- Я бы сказал так: совесть не позволяет плохо играть. Выходим на каждую игру, словно вдесятером, играем, как в песне поется: "за себя и за того парня". Вроде бы молчаливо берем дополнительные обязательства. Не стало диспетчера - все в меру стараются заполнить пробел, помогают друг другу - пошла командная игра.

- Вопрос, которого не избежать: какие качества помогают стать бомбардиром! Ведь забивать голы стало непросто...

- Скажу главное: нужно быть уверенным в себе и ничего не бояться. Центрфорварду невероятно трудно - после игры болят бока и саднят ноги. Но пасовать нельзя... Если только отделываться от мяча из страха получить по ногам, тогда лучше поискать место спокойнее - в полузащите, например. Пусть забивают те, кто не знает страха.

- Но что-то надо уметь, верно! Где вы научились так играть головой!

- Думаю, это от природы. Но если бы в группах подготовки тренер не уделял игре головой много внимания, я, наверное, так и не узнал бы никогда, что хорошо играю головой, Попробовал - получилось, понравилось. А ведь всегда с охотой делаешь то, что нравится. Научить играть головой, как и любому приему, можно, только надо начинать учить как можно раньше.

- Ваша мечта?

- Никогда не расставаться с футболом. Стать тренером. И, по возможности, остаться при этом веселым человеком.

- Но тогда, прежде всего надо бросить привычку спорить с арбитрами.

- Знаю, что надо. Только каждый раз запоздало реагирую, что ни к чему это. Но вы знаете? Ни одной карточки! Наверное, выручает мое врожденное добродушие, я же не спорщик - я ворчун. Может быть, это обстоятельство извинительно? Впрочем, шутки в сторону: я стал строже к себе.

В. БЕРЕЗОВСКИЙ. Газета "Советский спорт", 02.10.1974

ФОРВАРД ОТ БОГА

Вчера футбол простился с Виталием Старухиным. Его похоронили в Донецке, где в семидесятые годы блистал этот выдающийся форвард. Самый знаменитый игрок в истории "Шахтера", ставший олицетворением целой футбольной эпохи.

ПСЕВДОНИМ - БАБУСЯ

"Достаточно высокий, рано облысевший и потому выглядевший крупноголовым, Старухин имел любимое занятие: подстеречь высоко летящий мяч и боднуть его в сетку. В те годы, когда играл Старухин, он был общепризнанным, а точнее сказать, единственным мастером игры головой... Партнеры знали любимые точки своего центрфорварда и заученно навешивали мяч то к ближней, то к дальней штанге..." Это - футбольная классика: Лев Филатов, из книги "Форварды", на страницы которой имели шанс попасть только великие голеадоры своего времени. Лишнее доказательство того, что Старухин - из их числа.

Кстати, деликатно подмеченная Филатовым особенность старухинской прически, никак не вязавшаяся с возрастом футболиста, зато невольно сочетавшаяся с его фамилией, породила в среде болельщиков ласковый псевдоним - Бабуся, под которым он и вошел в историю "Шахтера".

В это непросто поверить, но большую часть своей футбольной жизни (если вести отсчет от детских и юношеских команд в Минске, откуда Старухин был родом) этот "форвард от Бога" провел в полузащите. И только в полтавском "Строителе", команде второй союзной лиги, где он оказался после футбольной службы в одесском СКА, Юрий Воинов впервые отрядил Старухина в нападение. Ну а для большого футбола его открыл Олег Базилевич, в 72-м принявший донецкий "Шахтер" с задачей вернуть этот клуб в союзную элиту, откуда он неожиданно выпал.

- Я внимательно следил за Старухиным и представлял обновленный "Шахтер" именно с таким нападающим, - вспоминает Базилевич. - Если хотите, футбольная мудрость Виталия проявилась уже в тот момент, когда он дал согласие играть именно в Донецке. "Шахтер" на все сто оказался "его" командой, что с игроком, стоящим перед мучительным выбором, случается далеко не всегда.

Виталий Старухин

Лучший бомбардир чемпионата СССР 1979 года Виталий Старухин признан футболистом №1 сезона.

Выбор у Старухина действительно был: звали в Симферополь, в Киев, в Луганск... Особую настырность проявляла "Заря". Она стояла на пороге своего чемпионства, купалась, как сыр в масле, и соблазняла форварда двухкомнатной квартирой в центре города и большими деньгами.

- Я тогда, честно тебе скажу, просто сдрейфил, - признавался мне Старухин спустя десятилетия. - Не поверил, что кто-то позволит неизвестному новичку сразу выйти на поле рядом с такими футбольными зубрами, как Онищенко, Семенов, братья Кузнецовы, Ткаченко... А греть лавку в 22 года даже за большие деньги не хотелось. Поэтому предпочел "Шахтер".

"КРАЖА ВЕКА"

Только вот, чтобы оказаться в команде, одного предпочтения игрока по тем временам было мало. Простые и понятные законы рынка, согласно которым футболист - тоже товар, тогда на 1/6 части суши не действовали, и "Шахтеру" не оставалось ничего другого, как... выкрасть Старухина из Полтавы под покровом ночи.

Эту воистину детективную и абсолютно правдивую историю я слышал в разные годы из разных уст, однако наиболее точным рассказчиком все же был сам Старухин. Вот как он изложил мне ее когда-то:

- Готовимся мы к очередной игре, ночуем на базе в дачных дощатых домиках на берегу Ворсклы. Часа в три ночи - стук в окошко. Выглянул: какой-то незнакомый мужик жестами показывает - дескать, выйди, разговор есть. Потом второй незнакомец в окошке нарисовался... А уж когда там Лариса, жена, появилась, совсем обалдел, подумал, что все еще сплю. Люди из "Шахтера" хитро все обставили: сначала заехали за Лоркой моей в Полтаву, ее уговорили-умаслили, ну а мне-то уж и отступать вроде некуда. Чтобы никого из спящих ребят не разбудить, побросал в темноте на ощупь в сумку бутсы, спортивный костюм - и деру! Никогда не подозревал, что "рафик" - такой скоростной автомобиль, каким он мне показался в ту ночь. Главным было уйти за пределы Полтавской области, пока тревогу не подняли и погоню не организовали. Обошлось.

Пропажу форварда Полтава наутро, разумеется, обнаружила, поднялся страшный шум, и Федерация футбола СССР строжайше запретила Старухину выступать за "Шахтер", который в тот год успешно боролся за возвращение в высшую лигу. Донецк оказался в положении злоумышленника, который похитил в картинной галерее шедевр, однако по понятным причинам не может его никому показать.

Впрочем, с картиной все-таки проще: от того, что какое-то время она полежит в тайнике, хуже не станет. А футболист, он ведь должен играть. И "детектив" получил свое продолжение. Старухин стал выступать за дубль под фамилией Черных. Все бы ничего, однако руководители "Шахтера" не учли, что протоколы матчей дублеров тоже поступают в Москву, в футбольную федерацию. И там, конечно же, быстро обратили внимание на "забивного", но никому не известного форварда. Вскоре из Белокаменной пришел вызов: футболист Черных должен прибыть на сбор молодежной команды СССР. Ответили телеграммой, якобы заверенной врачом: дескать, футболист Черных внезапно заболел менингитом и рассчитывать на него не стоит. После этого донецкие тренеры поумнели: стали вписывать Старухина в протоколы матчей дублеров под разными фамилиями.

САМЫЙ ГОЛОВАСТЫЙ ФОРВАРД СССР

Несколько лет назад, когда еще не было журнала "СЭ Футбол", а выходило еженедельное футбольное приложение к нашей газете, мне довелось участвовать в "комплектовании" необычной символической сборной мира. Мы в редакции отбирали в нее выдающихся футболистов, которых, помимо высочайшего мастерства и известности, сближал еще один, чисто внешний признак - ранняя лысина на голове. И предложенная мною кандидатура Старухина прошла "на ура". В нападении той нашей шуточной сборной он составил пару легендарному Стрельцову.

Наверное, не мне одному Старухин своими футбольными манерами напоминал "позднего" Стрельцова. Одинаковые прически этих выдающихся форвардов только усиливали их схожесть. Как и Стрельцов, быстроте бега Старухин явно предпочитал быстроту мысли. Как и Стрельцов, он мог на протяжении всего матча с показным безразличием к происходящему дефилировать где-нибудь в районе штрафной площади соперников, как бы усыпляя бдительность защитников, а потом вдруг взорваться - и мгновенно огорчить вратаря. Как и Стрельцова, его стерегли подчас вдвоем, а то и втроем, но это не мешало ему оставаться удачливым у чужих ворот в меру отпущенного Богом таланта, целиком подчиненного интересам команды.

Виталий Старухин

Рисунок с сайта shakhterstat.by.ru

Футбольные статистики, изучившие игровое "наследие" Старухина вдоль и поперек, сделали одно весьма показательное открытие: из 84 голов, забитых им в чемпионатах СССР, 46 - или больше половины - оказывались решающими для исхода матчей, то есть приносили "Шахтеру" либо победу, либо ничью. Пожалуй, единственное, чего точно не знают статистики, - это сколько мячей Старухин забил головой, а в этом разделе игры никто из современников рядом с ним действительно не стоял.

За почти 30 лет нашего знакомства мы обсуждали эту грань его футбольного таланта десятки раз. В том числе и в феврале нынешнего года, когда Старухин пришел ко мне домой (жили по соседству, в двух минутах ходьбы), чтобы дать интервью, оказавшееся, как оказалось, последним...

- В основе, конечно, лежит природный дар, - объяснял Старухин. - Но любой дар можно развить, а можно угробить. Наверное, мне помогло то обстоятельство, что в юности я был "всеядным" игровиком: увлекался не только футболом, но и баскетболом, волейболом. А закономерности поведения мяча в воздухе во всех игровых видах спорта примерно одинаковые. Главное - встретиться с мячом в нужный момент и в нужной точке пространства, опередив при этом соперника. А уж чем потом сыграть - рукой или головой - принципиального значения не имеет.

Будучи "чистым" центрфорвардом, не обремененным на поле никакими другими обязанностями, кроме "забивных", а значит, зависимым от партнеров, Старухин настолько органично был встроен в игру "Шахтера", что и партнерам возле него было очень комфортно. Его знаменитые сбросы мячей, выигранных в воздухе, становились сущим проклятием для соперников. Жаль, что в то время еще не принято было вести учет заслуг футболистов по формуле "гол плюс пас", иначе послужной список донецкого суперфорварда получился бы намного более впечатляющим.

- Наверняка еще больше голов, чем моих собственных, было забито партнерами после сбросов, - подтвердил мою догадку Старухин в том нашем последнем разговоре. - Сбросы мяча головой гораздо опаснее для вратаря, потому что менее очевидны и менее предсказуемы, чем голевые пасы, сделанные ногами. Иногда, чтобы сбить с толку обороняющихся и их перехитрить, полезно вообще не касаться мяча, а лишь имитировать борьбу в воздухе, отвлечь на себя одного-двух защитников - и дальше уповать на проворность оказавшегося рядом партнера.

УЧИТЕЛЬ И ЕГО УЧЕНИКИ

В составе "Шахтера" Старухин дважды становился вице-чемпионом СССР, один раз - бронзовым призером всесоюзного первенства, выигрывал Кубок страны. С его именем связан и выход донецкой команды на еврокубковую арену, когда жребий выбирал в соперники горнякам "Барселону", "Ювентус", "Монако".

Ну а пик игровой карьеры Старухина пришелся на 79-й год. Тогда он с 26 голами выиграл спор бомбардиров чемпионата и одновременно был признан "футболистом года" в СССР. Чем создал прецедент: впервые лучшим в стране, по всем параметрам считавшейся футбольной, оказался игрок, которого тренеры национальной сборной совсем не жаловали своим вниманием. Почему?

Конечно, ему было бы сложно вписаться в "систему" Лобановского или в ажурную спартаковскую игру Бескова. А именно эти два мэтра, сменяя друг друга, по очереди вставали у штурвала сборной. Поэтому версия, согласно которой ради сборной Старухину нужно было непременно перейти либо в киевское "Динамо", либо в "Спартак", представляется вполне убедительной. Ее подтверждают, в частности, судьбы современников знаменитого форварда по "Шахтеру" - Анатолия Конькова и Виктора Звягинцева: оба они закрепились в сборной лишь после того, как перебрались к Лобановскому в Киев. Старухин же, придерживаясь житейского правила "от добра добра не ищут", от подобной перспективы отказался.

После расставания с игрой он полтора десятка лет проработал тренером в футбольной школе "Шахтера". Сделал два выпуска. Наиболее известные ученики - играющий в донецкой команде полузащитник Кривенцов, защитник Коваль, недавно уехавший в софийский "Левски", вратарь "Ростсельмаша" Савченко. Во взрослый же футбол как тренер, по большому счету, Старухин никогда не стремился, а три года назад ушел и из школы. История, увы, типичная для нашего времени: прекратилось финансирование, ни бутс, ни мячей, ни поездок на соревнования - ничего.

НОВАЯ ЖИЗНЬ БЫЛА НЕДОЛГОЙ...

Несколько лет назад он решил начать новую жизнь: продал свою шикарную, заработанную еще игрой квартиру в центре Донецка, купил другую, поскромнее, а самое главное - обзавелся деревенским домом с двадцатью сотками сада-огорода, где проводил большую часть времени.

От футбола оставил себе только ветеранские матчи, в которых по-прежнему служил главной приманкой для зрителей. В последний раз я видел Старухина на поле 6 июня прошлого года. В тот день ему стукнуло 50, и футбольный клуб "Шахтер" устроил для ветерана шикарный праздник на стадионе, который собрал тысяч десять болельщиков. Со стадиона растроганный всеобщим вниманием Старухин уехал за рулем белоснежной иномарки, подаренной ему президентом "Шахтера" Ринатом Ахметовым.

Детям, которые уже выросли, они с женой дали свои имена. Лариса-младшая в этом году окончила университет. Виталий-младший не избежал опасного соблазна "повторить" отца, год поиграл в команде второй российской лиги "Авангард" из Коломны, но, не обнаружив у себя никаких "звездных" перспектив, вернулся домой и переключился на мини-футбол и судейство.

... Лечиться он не любил, хотя здоровье в последнее время подводило все чаще и чаще. В минувший вторник плохо себя почувствовал, и домашним стоило немалых трудов уговорить его лечь в больницу. А уже через сутки его не стало - пневмония и отек легких...

Ощущение не обманывает: со смертью Старухина ушла целая футбольная эпоха. А сам он теперь занял место в пантеоне великих - в одном ряду с Яшиным, Стрельцовым, Ворониным, Нетто, Колотовым...

Юрий ЮРИС. "Спорт-Экспресс", 12.08.2000

ПОДСТЕРЕЧЬ ЛЕТЯЩИЙ МЯЧ И БОДНУТЬ ЕГО В СЕТКУ...

О знаменитом форварде донецкого "Шахтера" семидесятых годов прошлого века написано много, а "классикой жанра", наверное, можно считать строчки, вышедшие из-под пера Льва Филатова: "Достаточно высокий, рано облысевший и потому выглядевший особенно крупноголовым. Старухин имел любимое занятие: подстеречь высоко летящий мяч и боднуть его в сетку. В годы, когда играл Старухин, он был общепризнанным, а точнее сказать, единственным мастером игры головой... Партнеры знали любимые точки своего центрфорварда и заученно навешивали мяч то к ближней, то к дальней штанге".

Однажды я спросил у самого Виталия, насколько мэтр отечественной футбольной журналистики оказался точен в своих оценках. "Процентов на восемьдесят, - ответил Старухин. - На самом деле это не столько партнеры знали "любимые точки своего центрфорварда и заученно навешивали мяч", сколько я сам по поведению партнеров старался предвосхитить дальнейшее развитие событий и в зависимости от этого выбирал позицию возле чужих ворот".

Что же касается деликатно подмеченной Филатовым особенности старухинской прически, не очень-то вязавшейся с возрастом футболиста, зато "стилистически" сочетавшейся с его фамилией, то она породила в среде болельщиков ласковый псевдоним - Бабуся, под которым форвард вошел в историю "Шахтера".

Для самого Старухина эта история началась в 1972 году, когда малоизвестный нападающий полтавского "Строителя", команды второй союзной лиги, получил приглашение от Олега Базилевича, который тогда только-только возглавил донецкий "Шахтер" с задачей вернуть клуб в элитный дивизион, из которого он неожиданно выпал.

- Я внимательно следил за Старухиным, еще работая в кадиевском "Шахтере", выступавшем в одной лиге со "Строителем", и представлял обновленную донецкую команду с нападающим именно такого типа, - вспоминал позже Базилевич. - Это счастье, что мы пошли навстречу друг другу. Футбольная мудрость Виталия проявилась уже в тот момент, когда он, отвергнув, может быть, еще более соблазнительные предложения из Киева, Симферополя, Луганска, дал согласие играть в Донецке. Такое случается не так уж часто: "Шахтер" на все сто процентов оказался "его" командой.

Однако по тем временам одного предпочтения игрока было слишком мало, чтобы оказаться в команде. Нравы в нашем футболе тогда царили такие, что люди из "Шахтера" решились под покровом ночи в буквальном смысле выкрасть (!) нападающего (разумеется, с его согласия) из тренировочного лагеря полтавской команды на берегу тихой и живописной речки Ворсклы. Задумано - сделано. Естественно, такая пропажа не могла остаться незамеченной, скандал быстро дошел до Москвы, последовали строгие санкции федерации футбола, и пришлось форварду на какое-то время ограничить свои амбиции матчами за горняцкий дубль, да еще под чужими фамилиями...

Виталий Старухин

Фото: shakhterstat.by.ru

В официальном матче чемпионата СССР, оказавшемся для дебютанта оранжево-черных стартовым на пути к членству в Клубе Григория Федотова, фамилия "Старухин" впервые зажглась на табло Центрального стадиона "Шахтер" в Донецке 7 апреля 1973 года. Пострадать в тот день выпало голкиперу московского "Спартака" Александру Прохорову, ну а мяч, разумеется, влетел в сетку после удара головой.

Футбольные статистики, позже всесторонне изучившие игровое "наследие" Старухина, сделали весьма показательное открытие, лишний раз объясняющее особое место этого форварда в истории "Шахтера": из 84 голов, забитых им в чемпионатах СССР, 46, или больше половины, становились решающими для исходов матчей: приносили донецкому клубу либо победу, либо ничью. Но даже всезнайки-статистики так и не удосужились подсчитать, сколько всего мячей в официальных играх Старухин сумел забить головой.

В основе этого умения, безусловно, лежал природный дар. Но любой дар можно развить, а можно, наоборот, угробить. Как вспоминал сам форвард, очень помогло то обстоятельство, что в юности он слыл "всеядным" игровиком: у себя в Минске, откуда Старухин был родом, увлекался не только футболом, но и баскетболом, волейболом.

- Закономерности поведения мяча в воздухе во всех игровых видах спорта примерно одинаковы, - терпеливо просвещал меня когда-то Виталий. - Ведь совсем необязательно выше всех прыгать, чтобы обвести блок над сеткой или завладеть отскочившим от щита мячом. Главное - встретиться с ним в нужный момент и в нужной точке пространства, опередив при этом соперника. А уж чем потом сыграть - головой или рукой - принципиального значения не имеет. Когда я окончательно определился с выбором и занимался в футбольной школе, помню, мы зимой даже играли в волейбол... головами. Зальчик был тесный, любой сильный удар ногой мог обернуться разбитым окном, и мы по волейбольным правилам на "раз-два-три", перебрасывали мяч головами с одной стороны площадки на другую. Занятие, между прочим, очень полезное, однако в наших командах мастеров почему-то ничего подобного не практиковалось.

Счета своим мячам, забитым со "второго этажа", Старухин тоже не вел, но всегда с удовольствием вспоминал один, во многом уникальный гол, забитый в матче чемпионата СССР 1973 года в ворота ЦСКА:

- Толя Коньков приложился к мячу с такой силой, что от груди вратаря армейцев Астаповского он отскочил, как от каменной кладки. А поскольку при этом мяч задел руки голкипера, траектория рикошета получилась очень удобной для меня. Я поймал мяч головой за пределами штрафной площади - и оттуда попал точно в "девятку". Хотя до ворот было метров 20!

Будучи "чистым" центрфорвардом, не обремененным на поле никакими другими обязанностями, кроме "забивных", а значит, зависимым от партнеров, Старухин настолько органично был встроен в игру "Шахтера", что и партнерам жилось возле него очень комфортно. Его знаменитые сбросы мячей, выигранных в воздушных дуэлях, становились сущим проклятием для соперников. Жаль, что в то время учет индивидуальных футбольных заслуг по системе "гол плюс пас" еще не велся, иначе послужной список донецкого форварда получился бы гораздо более впечатляющим. Сам Старухин сброс мяча головой под удар считал даже эффективнее паса ногой, поскольку он не так очевиден для обороняющихся и, как правило, более удобен для бьющего.

Пик игровой карьеры Старухина пришелся на сезон-79, когда он с 26 голами стал самым метким снайпером чемпионата СССР и одновременно был признан футболистом года. Чем создал прецедент: впервые лучшим в стране, по всем параметрам считавшейся футбольной, оказался игрок, которого тренеры национальной сборной не жаловали своим вниманием. Почему?

Безусловно, ему было бы сложно вписаться в "систему" Лобановского или в ажурную спартаковскую игру Бескова, а именно эти два мэтра, сменяя друг друга, стояли в те годы у штурвала национальной команды и делали погоду в нашем футболе. Поэтому версия, согласно которой ради сборной Старухину следовало бы перейти либо в киевское "Динамо", либо в "Спартак", представляется вполне достоверной. Однако он и слышать об этом не хотел, так объясняя годы спустя причину своего отказа решиться на крутой поворот в игровой биографии: "Искренне не понимал, почему нельзя попасть в сборную из "Шахтера", где я стопроцентно ощущал себя человеком на своем месте. Это одно. И другое. Бесков и Лобановский, конечно, великие тренеры, но по натуре они оба - диктаторы, а у меня душа никогда не лежала к людям, которые собственные воззрения выдают за истину в последней инстанции".

Виталий Старухин

Оказавшись на вершине своей футбольной славы в 30-летнем возрасте, он говорил, что намерен оставаться в игре до 35, и это совсем не выглядело бравадой: серьезные травмы, слава богу, обходили его стороной, а донецкие болельщики продолжали с энтузиазмом ходить "на Бабусю". Однако до установленного самому себе срока не дотянул: в "Шахтере" был взят "курс на омоложение", и уже летом 81-го от услуг лучшего в истории клуба форварда отказались, хотя сам он хотел и, наверное, мог бы еще поиграть.

К счастью, "непротивление злу", которое еще иногда отождествляют с философским отношением к жизни, ему было присуще сполна. При всей своей огромной популярности Старухин не страдал от избытка тщеславия, и потому, наверное, тот крутой вираж судьбы не оставил в нем ни видимой душевной депрессии, ни тем более озлобленности.

Полтора десятка лет он проработал детским тренером в школе "Шахтера", а потом от футбола оставил себе только инспектирование игр чемпионата области да ветеранские матчи, в которых служил главной приманкой для зрителей и по-прежнему исправно забивал. Последний раз я видел его на поле 6 июня 1999 года. В тот день ему исполнилось 50, и футбольный клуб "Шахтер" устроил для ветерана замечательный праздник, который собрал тысяч десять болельщиков. Со стадиона растроганный всеобщим вниманием Старухин уехал на белоснежной иномарке, подаренной ему президентом "Шахтера" Ринатом Ахметовым.

В несчастье, датированное 9 августа 2000 года, очень долго не хотелось верить... Ему стало плохо на даче, где летом он жил практически постоянно, и родные с трудом уговорили Виталия лечь в больницу. Врачи оказались бессильны: пневмония и отек легких...

Юрий ЮРИС. "Спорт-Экспресс", 28.10.2003

ПЕРВАЯ ОЛИМП НЕОФИЦ ДАТА МАТЧ ПОЛЕ
и г и г и г
        1   07.05.1980    ГДР - СССР - 2:2 г
ПЕРВАЯ ОЛИМП НЕОФИЦ  
и г и г и г
1
на главную
матчи  соперники  игроки  тренеры
вверх

© Сборная России по футболу


 
Rambler's Top100
Рейтинг@Mail.ru