Сборная России по футболу
 

Главная
Матчи
Соперники
Игроки
Тренеры

 

ИГРОКИ

Пётр СОКОЛОВ

Соколов Пётр Петрович. Защитник.

Родился 16 декабря (28 декабря по новому стилю) 1890 г. в г. Санкт-Петербурге. Умер 11 мая 1971 г. в г. Энчёпинге (Швеция).

Выступал за петербургские-петроградские клубы «Удельная» (1909–1911) и «Унитас» (1911–1917).

Чемпион России 1912 г.

За сборную России сыграл 4 матча (в т. ч. 2 матча — за олимпийскую сборную России*). Также за сборную России сыграл в 1 неофициальном матче.

Участник Олимпийских игр 1912 г.

*  *  *

ТАЙНЫЕ ИГРЫ ПЕТРА СОКОЛОВА

На старом, пожелтевшем и потускневшем от времени снимке 86-летней давности перед объективом фотографа застыли одиннадцать игроков сборной команды России. Спустя несколько минут им предстоит начать очередную игру на олимпийском футбольном турнире в Стокгольме.
 
К сожалению, эти первые официальные матчи под эгидой ФИФА закончились для российских спортсменов неудачно. Встреча с командой Финляндии была проиграна со счетом 1:2, с Германией — со счетом 0:16 и, наконец, с Норвегией — снова 1:2. Несмотря на это, не стоит упрекать первопроходцев отечественного футбола на европейской арене в бездарности и безволии. Уж слишком велика была разница в мастерстве и опыте между ними и их соперниками, в чьих странах эта игра давно пустила крепкие корни и существовала уже целые десятилетия. Поэтому дебютантам из России в то время было трудно рассчитывать на успех.

По-разному сложились судьбы тех, кто защищал футбольную честь России на Олимпийских играх в Швеции. Их жизненные пути несут на себе глубокий отпечаток суровых исторических потрясений, которые обрушились на нашу страну начиная с 1914 года. Так, например, один из самых техничных игроков той команды Григорий Михайлович Никитин сложил свою голову на поле брани первой мировой войны. Алексей Иванович Уверский и Сергей Павлович Филиппов умерли от голода в блокадном Ленинграде страшной зимой 1942 года. Запасной вратарь олимпийской сборной (его на снимке нет) Петр Исидорович Борейша в поисках лучшей доли эмигрировал во Францию, где работал водителем такси. Он скончался в 1953 году и похоронен на известном парижском кладбище Сен-Женевьев-де-Буа.

Кое-кому из олимпийцев Стокгольма удалось прожить довольно долгий век в отечественном футболе и оставить заметный след в его столетней истории. Прежде всего, это относится к Василию Георгиевичу Житареву (1891–1961), чей футбольный стаж как игрока насчитывает 18 лет. Начав играть в далеком 1907-м в московском клубе «Общество любителей лыжного спорта» (ОЛЛС), он закончил карьеру аж в 1925-м, став первым капитаном столичной команды «Динамо», созданной двумя годами ранее по инициативе энтузиастов-спортсменов из ОГПУ. Быстрый и техничный крайний нападающий, он был одним из лучших бомбардиров в дореволюционной России.

Добрую память оставил о себе и другой участник баталий 1912 года — первый капитан российской футбольной дружины в официальных матчах, впоследствии заслуженный мастер спорта, петербуржец Василий Павлович Бутусов (1892–1971). Его футбольное долголетие достойно Книги рекордов Гиннесса. Дебютировав в первенстве Санкт-Петербурга в 1908 году в составе команды «Виктория», Василий Бутусов закончил карьеру игрока только в 1934 году в ленинградском «Пищевике». Но и после этого он не покинул футбольного поля, став судьей всесоюзный категории.


Сборная России перед игрой с командой Германии на Олимпиаде в Стокгольме в 1912 году. Слева направо: А. Уверский, П. Соколов, Г. Никитин, М. Смирнов, В. Житарев, Л. Фаворский, М. Яковлев, М. Хромов, В Бутусов, Ф. Римша, С. Филиппов.
 

Особого внимания заслуживает судьба еще одного игрока сборной России образца 1912 года. На том историческом фотоснимке он стоит вторым слева — высокий и мощный, со взглядом полным решимости и бесстрашия. Через несколько лет имя этого человека замелькает в оперативных сводках контрразведки ОГПУ, как одного из активных агентов английской разведки, а в 1944 году советские органы госбезопасности объявят его во всесоюзный розыск, как особо опасного государственного преступника.

В данном случае речь идет о крайнем защитнике Петре Петровиче Соколове (1891–1971), имеющем в своем послужном списке футболиста четыре матча за национальную сборную, а также звание чемпиона России в составе сборной Петербурга. На клубном уровне он выступал за команды «Удельная» и «Унитас». С последней он в 1912 году становился чемпионом города на Неве. Кстати, в том же «Унитасе» играл тогда и Василий Бутусов.

В манере игры защитника Петра Соколова была одна характерная особенность — перед пробитием штрафных и свободных ударов он имел привычку сплевывать на землю, за что и получил у партнеров и болельщиков прозвище «Петя, плюнь!».

Петр Петрович Соколов родился 16 февраля 1891 года в городе Санкт-Петербурге в семье статского советника. В 1909 году закончил гимназию имени Александра I и продолжил учебу на юридическом факультете Петербургского университета. Именно на студенческие годы приходится его активное увлечение футболом и спортом вообще. В столичных спортивных кругах Петр Соколов был известен тогда не только как хороший футболист, но и как талантливый борец и боксер. В разгар первой мировой войны он поступает в 3-ю Петергофскую школу прапорщиков, которую заканчивает в 1917 году.

Октябрьская революция разделила биографию Петра Соколова, словно футбольный матч, на два тайма. В первом он играл за Россию, а во втором — уже против. Вот только противостояние, в котором ему довелось участвовать, перенеслось с полей футбольных на «поля» тайной борьбы спецслужб, где в «играх» против нашей страны почти на четыре десятилетия нашел свое место бывший защитник санкт-петербургского «Унитаса». При этом для него стало не столь важным, за какую «команду» выступать. Главное, чтобы она «играла» против его бывшей родины. Но, как когда-то в далеком олимпийском Стокгольме, выиграть эти «матчи» ему не удалось…

Шпионский стаж Соколова берет отсчет с августа 1918 года, когда, находясь в Петрограде, он сблизился с членами подпольной белогвардейской организации, имевшей контакты с английской разведкой. Тогда же он получил от заговорщиков свое первое задание, согласившись отправиться в качестве специального курьера на север страны, в оккупированный войсками родоначальников футбола Архангельск. Донесение об обстановке в революционном Питере было доставлено им вовремя и по назначению.

Хорошо образованный и физически выносливый русский прапорщик явно приглянулся англичанам. На пароходе его отправили в Стокгольм, а затем в Гельсингфорс (Хельсинки), где опытный резидент британской разведывательной службы «Mi 1 °C» в Финляндии, ставшей известной чуть позже как SIS («Seckret Intelligence Service»), капитан Эрнст Бойс предложил Соколову продолжить свою тайную курьерскую деятельность, поддерживая связь между разведпунктом, расположенным в приморском финском городке Териоки, и резидентом-нелегалом в Петрограде Полем Дюксом, появившимся в городе в ноябре 1918 года с документами прикрытия на имя сотрудника ВЧК Иосифа Аференко. В Лондоне же он был известен под оперативным псевдонимом «ST-25».

Здесь-то и пригодилось Соколову многолетнее увлечение спортом. В течение всего 1919 года он не один раз, рискую жизнью, переходил или переплывал на катере советскую границу, доставляя на ту сторону Финского залива инструкции для Дюкса и возвращаясь назад с добытыми разведчиком сведениями. По просьбе англичан в качестве проводника он переправлял в Петроград и обратно нужных им людей. Когда же чекисты напали на след Поля Дюкса и над его головой нависла реальная угроза ареста, бывший защитник сборной России, получивший у своих хозяев оперативный псевдоним «Голкипер», вывел британского резидента в Финляндию буквально из-под носа у Петроградского ЧК. Благополучное вызволение из большевистской России Дюкса, безусловно, добавило Соколову авторитета перед англичанами. Не случайно в начале 20-х годов он становится ближайшим помощником у сотрудника резидентуры английской разведки в Финляндии Николая Бунакова. Одновременно на него возлагается руководство нелегальным разведпунктом в Териоки. Обосновавшись в этом портовом городке на целых десять лет, Соколов в 1923 году создает здесь футбольную команду из числа русской эмигрантской молодежи. Однако игры на свежем воздухе стали для него не простой забавой. В ходе футбольных баталий он внимательно присматривался к спортсменам, чтобы потом отбирать самых волевых и выносливых, то есть тех, кто мог бы быть использован для нелегальной заброски в СССР с разведывательными целями.

В 20-е годы агенты, подготовленные Соколовым, как, впрочем и он сам, многократно переходили советско-финскую границу, выполняя различные задания своих руководителей с родины футбола. Не случайно одними из самых активных ходоков на территорию СССР стали бывшие футболисты, одноклубники Петра Соколова по питерскому «Унитасу» — Антон и Георгий Хлопушины. И если первому его тайные путешествия удачно сошли с рук, то второй был все же арестован контрразведчиками ОГПУ в 1927 году в Одессе и оказался в центре крупного шпионского скандала. Он был захвачен чекистами во время операции по связи с давним английским агентом, служащим Совторгфлота Альбертом Гойером.

Всего за 20 фунтов стерлингов в месяц Гойер переправлял англичанам через курьеров типа Хлопушина интересующие их сведения о состоянии боевых кораблей Черноморского флота, строительстве подводных лодок, а также о ходе развивающегося советско-германского сотрудничества в военно-морской области. Последняя проблема особо беспокоила британскую разведку.

В результате Георгий Хлопушин и еще 25 человек, так или иначе имевших отношение к шпионажу в пользу Англии, предстали перед выездной сессией военной коллегии Верховного суда СССР в Ленинграде, которая на заседании 12 сентября 1927 года вынесла свой приговор по так называемому «делу 26 английских шпионов». По нему, агент Петра Соколова получил наказание в виде лишения свободы сроком на 10 лет. Учитывая то, что в те годы лица, проходящие по статье 58–6 («Шпионаж»), как правило, приговаривались к расстрелу, наказание для Хлопушина можно считать достаточно мягким. По этому же делу были осуждены к различным срокам тюремного заключения еще два питерских футболиста прошлых лет. Это бывший игрок все того же «Унитаса» Александр Иосифович Ольшевский и выступавший когда-то за клуб «Спорт» Николай Игнатьевич Никитин.

Помимо работы на англичан, Петр Соколов одновременно состоял членом нескольких организаций своих соотечественников, также обосновавшихся в Финляндии. Его имя можно было встретить в рядах таких объединений, как «Русский общевоинский союз» (РОВС), созданный генералом А. П. Кутеповым и имевший ярко выраженную террористическую направленность; «Братство русской правды»; «Союз младороссов». С 1931 года Соколов руководил деятельностью белогвардейского союза «Иван Сусанин». Ломимо этого, он принимал участие в работе так называемого «Нового русского правительства» и редактировал эмигрантскую газету «Русское слово».

Вполне естественно, что столь активная деятельность русского эмигранта-футболиста заинтересовала финскую полицию. Поэтому она старалась постоянно держать Соколова в поле зрения и собирать на него материалы, при этом фактически закрывая глаза на его контакты с англичанами. Ведь в 20-е годы территория Финляндии и других прибалтийских государств с молчаливого согласия их правительств широко использовалась спецслужбами Великобритании для ведения тайной войны против СССР.

Надо сказать, что все эти годы чекисты имели довольно ясное представление о местонахождении и роде занятий Петра Соколова. Серьезные агентурные позиции среди представителей русской эмиграции и в самой финской полиции позволяли отслеживать шаги практически всех деятелей антисоветских организаций в Финляндии, в том числе и Соколова. Так, например, в декабре 1924 года на стол к начальнику Контрразведывательного отдела (КРО) ОГПУ А. Х. Артузову легло очередное донесение из Гельсингфорса, в котором речь, в частности, шла и о Соколове: «По наружному виду ему около 35 лет, — сообщал источник ОГПУ. — Служил офицером в старой армии. В период 1919 — 1922 годов служил в английской разведке и ходил курьером в СССР. В 1922 году купил дачу в пяти километрах от Териоки, где сейчас и проживает, женившись на дочери териокского купца Носова. В данное время делает вид, что политикой не интересуется, а занимается крестьянским хозяйством, ходит в рваном костюме и даже не отказывается от поденной работы…».

Советско-финская война круто изменила жизнь Соколова. Его знания и опыт в сфере разведывательно-подрывной деятельности против СССР оказались востребованы теперь уже финскими спецслужбами, поэтому новый 1940 год бывший питерский футболист встретил в ранге «игрока» новой «команды» — отдела пропаганды Главного штаба финской армии, где русскому эмигранту была предложена одна из руководящих должностей.

Но, помимо чисто канцелярской работы по подготовке текстов антисоветских листовок и газет, он особенно ярко проявил себя как диктор радиовещательной компании «Лахти». Обладая хорошо поставленным басом, Петр Соколов считался в эмигрантских кругах лучшим русскоязычным радиокомментатором в Европе и мог составить серьезную конкуренцию своему сопернику по информационно-пропагандистской войне из Совинформбюро Юрию Левитану.

22 июня 1941 года подразделения финской армии совместно с частями вермахта вторглись на советскую территорию. Следом за войсками фашистской Германии в Финляндии и Прибалтике обосновались и формирования гитлеровских спецслужб, развернувших здесь целую сеть разведывательно-диверсионных школ. Личность Петра Соколова вновь привлекла внимание, на этот раз специалистов тайной борьбы из немецкой военной разведки (абвера). Не прекращая своей работы в финском Главном штабе и на радио, он стал активно сотрудничать с абвером, представительство которого в Финляндии действовало под прикрытием скромной вывески «Бюро Целлариуса».

.Для начала его включили в состав зондеркоманды «Ленинград», которой была поставлена задача войти в город вместе с частями немецких войск и немедленно захватить архивы областного комитета ВКП(б) и Управления НКВД, после чего обеспечить их эвакуацию и сохранность.

В дальнейшем, когда на оккупированной фашистами территории Северо-Западной части СССР стали создаваться абверовские разведшколы, где из числа изменивших родине советских военнопленных стала готовиться разведывательно-диверсионная агентура, предназначенная для заброски за линию фронта, знания и личный опыт Петра Соколова пришлись как нельзя кстати. Бывший агент-связник Поля Дюкса выступил инициатором создания подобной школы в городе Петрозаводске, где он стал одним из преподавателей. Помимо этого, Соколов разъезжал по другим абверовским спецшколам, расположенным в эстонских населенных пунктах Кумна, Летсе и Кейла-Юа. Он проводил с будущими диверсантами полевые занятия и читал лекции по ведению агентурной разведки на территории СССР. В ходе занятий Соколов делился с курсантами своим собственным опытом 20-х годов, рассказывал о формах и методах контрразведывательной работы, проводимой советскими органами госбезопасности, а также знакомил их с историей ВКП(б).

Переезжая из школы в школу, он постоянно пользовался псевдонимом, поэтому был известен под разными фамилиями. Вот только некоторые из них: «Соколовский», «Соловьянов», «капитан Эриксон», «Кольберг»… Представительный инструктор, говорящий «голосом, не терпящим возражений», вызывал у курсантов уважение и трепет. Об этом свидетельствуют в своих показаниях абверовские агенты, прошедшие подготовку под руководством Соколова, но, тем не менее, обезвреженные в советском тылу органами контрразведки НКВД и «Смерш». Если суммировать те характеристики, которые они дали ему на допросах, вырисовывается довольно колоритный образ бывшего защитника сборной России по футболу: «Как антисоветский деятель Соколов пользовался большим авторитетом в высших финских кругах… Честолюбивый, властный, жестокий, двуличный человек, способный на любые деяния ради своих интересов… Хороший актер в жизни. Умеет представлять из себя добродушного, веселого, компанейского человека. Хитрый, опасный и сильный враг… Пользовался большой популярностью среди эмигрантской молодежи, знавшей его только с одной стороны, как боксера, борца, тяжелоатлета и отличного футболиста. Организовывал эмигрантскую молодежь в спортивные, театральные и хоровые кружки, при этом сам имел хорошо поставленный голос… Тщательно конспирирует свою личную жизнь и семейное положение… Спиртные напитки употребляет умеренно, женщинами не увлекается… Всегда имеет при себе пару браунингов, хороший большой нож и морскую свайку…».

Помимо работы в абверовских разведшколах, Петр Соколов активно включился и во «власовское» движение. В этой связи он неоднократно ездил в Германию, где встречался с самим руководителем «Русской освободительной армии» (РОА) генералом А. А. Власовым, от которого получил назначение возглавить Северное отделение РОА.

Практическая деятельность Соколова на этом поприще заключалась в поездках по лагерям советских военнопленных для агитации добровольцев в подразделения «власовской» армии.

Катастрофические поражения на советско-германском и советско-финском фронтах и, как следствие, выход Финляндии из войны в сентябре 1944 года не застали Соколова врасплох. Он прекрасно понимал, что за ним тянется длинный шлейф темных дел, среди которых особенно выделялось сотрудничество с нацистами. В связи с этим он совершенно правильно предполагал, что советская контрразведка наверняка будет добиваться у финских властей его выдачи для предания суду как военного преступника. Поэтому он не стал искушать судьбу и в том же месяце 1944 года по заранее подготовленному маршруту на севере страны ушел в соседнюю нейтральную Швецию.

Как когда-то в далеком 1919 году, он вовремя почуял опасность и смог уйти от следовавших по пятам чекистов. И надо сказать, что сделал это не напрасно. Петра Соколова действительно искали. Оперативная группа офицеров контрразведки, работавшая в составе Союзной контрольной комиссии в Финляндии во главе с помощником начальника ГУКР «Смерш» генерал-майором Кожевниковым, давно пыталась выйти на его след. В конце концов совместной директивой ГУКР «Смерш» и НКГБ СССР он был объявлен во всесоюзный розыск как особо опасный государственный преступник, подлежащий при обнаружении немедленному аресту. В розыскной ориентировке, направленной во все органы госбезопасности и внутренних дел, сообщались его приметы: высокого роста, широкоплечий, лысый, глаза серые, нос большой с горбинкой.

Укрывшись в спокойной нейтральной Швеции и поселившись в пригороде Стокгольма, Соколов начал новую жизнь: повторно женился, стал отцом двоих детей. (Его первая семья осталась в Хельсинки). Но окончательно бросать старое ремесло он, видимо, все же не собирался. Поговаривали, что он стал «игроком» очередной «команды», на этот раз в лице шведской военной разведки.



Постепенно годы брали свое. В середине 50-х советской контрразведке стало известно, что разыскиваемый ею Петр Петрович Соколов, он же Соколовский, он же Кольберг, он же… работает массажистом в спортивном клубе в Стокгольме. Поскольку он находился вне пределов ее досягаемости и не собирался возвращаться на территорию СССР, было принято решение его розыск прекратить.

По иронии судьбы бывший футболист закончил свой жизненный путь в том же городе, где когда-то, в далеком 1912-м, защищал спортивную честь России. Он скончался в 1971 году в возрасте 80 лет и был похоронен на кладбище в пригороде Стокгольма Энчепинге. Но на его могильной плите вы не увидите красивой и звучной русской фамилии «Соколов», вместо нее там значится скромная шведская «Peter Sahlin» (место захоронения разыскал петербургский историк российского футбола Юрий Лукосяк).

Даже уходя в мир иной, Соколов не забыл позаботиться о конспирации…

Олег МАТВЕЕВ. Еженедельник «Футбол» № 41, 1998

ПЕРВАЯ ОЛИМП НЕОФИЦ ДАТА МАТЧ ПОЛЕ
и г и г и г
        1   22.11.1911    РОССИЯ - АНГЛИЯ - 0:11 д
1   1       30.06.1912    ФИНЛЯНДИЯ - РОССИЯ - 2:1 н
2   2       01.07.1912    ГЕРМАНИЯ - РОССИЯ - 16:0 н
3           03.07.1912    НОРВЕГИЯ - РОССИЯ - 2:1 н
4           14.07.1912    РОССИЯ - ВЕНГРИЯ - 0:12 д
ПЕРВАЯ ОЛИМП НЕОФИЦ  
и г и г и г
4 2 1
на главную
матчи  соперники  игроки  тренеры
вверх

© Сборная России по футболу


 
Rambler's Top100
Рейтинг@Mail.ru