Главная
Матчи
Соперники
Игроки
Тренеры

ИГРОКИ

Леонид ШМУЦ

Шмуц Леонид Николаевич. Вратарь. Мастер спорта.

Родился 8 октября 1948 г. в г. Никополе Днепропетровской обл.

Воспитанник никопольского клуба "Трубник".

Выступал за команды "Трубник" Никополь (1965 - 1967), ЦСКА Москва (1967 - 1976, 1978), СКА Киев (1977).

Чемпион СССР 1970 г.

За сборную СССР сыграл 2 матча.

СЛУЧАЙ С ВРАТАРЕМ

17 апреля на московском стадионе «Динамо» во время матча чемпионата страны между командами ЦСКА и «Арарат» произошел случай, описание которого десятилетиями будет кочевать по страницам футбольных справочников и спортивных календарей. Действительно, ничего подобного история мирового футбола прежде не знала. Случай был настолько поразительный, что многие его очевидцы тотчас по окончании матча заторопились к телевизорам, чтобы вновь увидеть этот момент, поскольку игра транслировалась в записи.

Газеты, однако, сухо сообщили на следующий день о том, что единственный мяч в этой игре, принесший «Арарату» победу над чемпионом страны, забросил на 68-й минуте в сетку собственных ворот вратарь ЦСКА Шмуц. «Он размахнулся, словно дискобол, – писал репортер «Советского спорта» Кучеренко, – а мяч, соскользнув с руки, полетел назад, в ворота».

Миновала неделя, другая, месяц, но ни спортивная, ни даже специальная футбольная пресса не возвращалась более к этому происшествию. Разве что второй тренер сборной СССР заслуженный мастер спорта А. Парамонов, обозревая события минувшего тура, писал в «Вечерней Москве»: «А что сказать о Шмуце? Как ни называй то, что с ним приключилось, – «несчастный случай», «курьез» и т.п., – такая несобранность, небрежность, беззаботность для вратаря команды-чемпиона непростительна». Но спустя два дня заслуженный мастер спорта А. Старостин в «Футболе–Хоккее» обронил мимоходом, что случай этот «необъясним» и «вызывает не порицание вратаря, а сострадание к нему».

Вот и все. А жаль. Ибо попытка понять происшедшее имела бы, возможно, большее значение для спорта вообще и для футбольной игры в частности, чем промелькнувшее, скажем, в те же дни сообщение о том, каким джазовым певцам и почему именно отдает предпочтение форвард Икс.

Как же, однако, разворачивались события на 68-й минуте матча ЦСКА – «Арарат»?

Все началось с того, что один из защитников ЦСКА, Истомин, желая разрядить обстановку перед своими воротами, отпасовал мяч вратарю. И сразу же, как и полагается в таких случаях, Истомин и его товарищи, защитники и полузащитники армейской команды, бросились от ворот вперед – веером, врассыпную, чтобы вратарь мог выбросить мяч кому-либо из них.

Словом, все шло, как обычно, по стереотипу.

Именно в такие минуты курильщики на трибунах не спеша вынимают новую сигарету, кто-то бежит по проходу к мороженщице, а неподалеку от вас с новой силой возобновляется прерванный было из-за остроты ситуации спор.

Стереотипно действовал поначалу и вратарь ЦСКА Шмуц.

Он уложил мяч на ладонь правой руки и, сделав шаг вперед наподобие неглубокого фехтовального выпада (только левой ногой), стал отводить назад руку с мячом.

Прием известный, удобный: во-первых, чем длиннее замах, тем дальше можно выбросить мяч; во-вторых, сам характер движения дает возможность броску получить нужное направление в самый последний момент – в зависимости от расположения игроков.

Но Шмуц определил игрока, которому он выбросит мяч, заранее, еще только начиная замах. Как вдруг увидел, что один из форвардов «Арарата» рванулся наперерез предполагаемому броску. А это уже опасно: вместо своего игрока мяч может попасть к чужому, и притом поблизости от армейских ворот.

Так перед Шмуцем в считанные мгновения возникла новая задача. Теперь он должен был заново оценить сложившуюся обстановку: кто из своих открыт, кто закрыт? Должен принять новое решение.

И вот, желая выиграть с этой целью толику времени, он, словно резко нажав на тормоз, останавливает движение правой руки, мощно уходившей назад с мячом на ладони.

Посмотрим теперь на происходящее как бы в замедленной съемке.

Левая нога вратаря Шмуца все в той же полусогнутой позиции – впереди. Центр тяжести где-то тут. Корпус наклонен вперед. Правое плечо и рука, отведенные было назад, застыли, не закончив фазы движения. Ладонь – тоже. Но у мяча своя жизнь. И, продолжая приданное ему движение, он перекатывается через указательный палец, минует преграду большого пальца, который тоже не в силах его удержать, и, предательски соскользнув с ладони, направляется за спину вратаря. А там – ворота...

Шмуц в отчаянии поворачивается, боком бросается на землю за мячом, падает... Поздно!

Гол.

После матча футбольный статистик Есенин спрашивает у фоторепортера Хомича, который стоял за воротами ЦСКА, не удалось ли тому зафиксировать происшедшее. Но Хомич отвечает, что, хоть снимок им и сделан, отпечатка не получит никто. В особенности пресса. И поясняет: будучи сам в прошлом вратарем, он не хочет усугублять психологической травмы Шмуца...

И все-таки я думаю: такого снимка не существует. Имею в виду, правда, лишь то мгновение, когда мяч срывается с ладони Шмуца, а не последующее падение ему вдогонку. Но если уж Хомич сделал снимок, который я имею в виду, это, право же, случай столь же редкостный, как и гол, заброшенный вратарем в собственные ворота.

Однако возвратимся к происшедшему.

Так ли уж оно действительно необъяснимо? Или, может быть, является все-таки следствием чего-то более или менее закономерного, определенного?

Впрочем, если бы речь шла о небрежности, оплошности вратаря одной из многих тысяч команд, играющих на первенство районов и городов, об этом случае вообще не стоило бы говорить.

Но Шмуц стоял в воротах сборной страны. И возможно, будет стоять в них и впредь. А это уже, как говорится, совсем другая история. Ибо, если то, что произошло с ним на 68-й минуте матча ЦСКА – «Арарат», и вправду необъяснимо, какая же есть гарантия, что нечто подобное не случится в игре сборной СССР и одним махом не сведет к нулю усилия множества людей?

Я не скажу ничего нового, отметив, что подготовка сборной страны – это очень сложный, трудоемкий, комплексный процесс, в котором помимо главных героев – тренеров и футболистов – участвуют в полном смысле сотни людей. О болельщиках сборной я уже не говорю. И вот один «необъяснимый» жест вратаря – и все впустую, вхолостую! Конечно, этой неудаче стража ворот, как писал А. Старостин, можно сострадать. Можно. Но мне кажется, что и для самого предмета сострадания понять природу этой неудачи и предотвратить возможность ее повторения гораздо важнее.

История футбола знает несколько случаев, когда судьбы известных впоследствии игроков начинались с оглушительных неудач. Яшин, как известно, защищая в 1950 году ворота дублирующего состава московского «Динамо» в матче с ленинградским «Зенитом», пропустил гол от... вратаря соперников Шехтеля. Дело было так. Взяв мяч на границе своей штрафной площади, Шехтель с силой выбил его в поле. Яшин, в свою очередь, тоже стоял на границе штрафной площади, и мяч, описав большую траекторию, опустился позади Яшина и покатился в ворота. Я мог бы привести еще несколько подобных казусов – они случались не только с вратарями. Но у истории со Шмуцем – свое отличие. Хомич и А. Старостин хотели бы уберечь его от излишних переживаний. Но разве они не помнят, не знают, что спорт вообще, а большой – тем паче – не для кисейных барышень? В особенности место футбольного вратаря! Вот почему Шмуц должен понять и в полной мере психологически пережить все, что с ним произошло. Ибо от этого зависит сейчас вся его дальнейшая спортивная судьба. Подавит его этот случай, пригнет – все пропало, лучше, пока не поздно, заняться чем-то другим, не тратить зря времени до нового «необъяснимого» случая. А вот если, напротив, раззадорит, разозлит, заставит собрать волю, характер в кулак – все может пойти иначе, и когда-нибудь он будет вспоминать об этом случае с улыбкой и благодарностью.

Но, с другой стороны, проще всего сказать, посоветовать: собери, мол, волю в кулак – и любые беды уже позади. А что же все-таки произошло 17 апреля? В точности – что?

Спустя несколько дней, 23 апреля, на том же стадионе «Динамо» я вместе с моим товарищем, футбольным журналистом, пристально следил за игрой Шмуца в матче ЦСКА – «Нефтчи». И мы сразу же заметили, что он почти не выбрасывал мяч рукою. Матч закончился вничью (1:1), и Шмуц пропустил гол из числа тех, что вратарям чемпионов и сборной страны не прощают. Все произошло так. Вначале защита ЦСКА, считающаяся лучшей в стране и составляющая основу обороны сборной, пропустила – по центру! – Банишевского в штрафную, и он на скорости вышел один на один с вратарем.

Еще когда он врывался в штрафную и ясно было, что защитники ЦСКА остаются позади, у Шмуца была возможность броситься навстречу центрфорварду «Нефтчи», в падении отобрав мяч у него в ногах.

Конечно, Банишевский – опытный игрок, и в это мгновение он мог бы уйти чуть в сторону. И тогда перед ним были бы пустые ворота. Но мог бы и не уйти – слишком быстро бежал он на ворота, а на таком ходу филигранно распорядиться мячом очень трудно. Уйдет далеко в сторону – догоняй, а тут и вратарь снова перед тобою! Но Шмуц, как мы знаем, навстречу Банишевскому не пошел, остался в воротах. И для чего-то сделал небольшой шаг вперед. В этот момент Банишевский ударил – низом, в центр ворот. Позднее заслуженный мастер спорта Виктор Понедельник, редактор отдела футбола газеты «Советский спорт», скажет, что этот мяч, скорее всего, взять было нельзя. Но Понедельник сидел в ложе прессы, расположенной сбоку и чуть левее от «места происшествия». Мы же со знакомым сидели прямо за воротами и видели все в мельчайших деталях. Видели, как Шестернев и Капличный пропустили Банишевского, как тот ударил – невероятно торопливо, подозревая, очевидно, что его вот-вот могут настичь, выбить в падении сзади мяч, может быть, снести...

Банишевский ошибался. Вбежав с мячом в штрафную, он оказался уже вне зоны досягаемости, защитники ЦСКА, как статисты, застыли сзади. Знай он это, мог бы даже остановиться, «поиграть» с вратарем, не рискнувшим стремительно пойти ему навстречу. А торопливый удар Банишевского – низом, в центр ворот, – будь Шмуц собран и настороже, он мог бы парировать и ногой. Но почему-то упал направо, и совершенно бесполезно, так как мяч прошел в ворота как раз под правой ногой, той, что он толкнулся, чтобы упасть...

Почему я так подробно рассказываю обо всем этом. Все в этой ситуации дышало неуверенностью? А защита ЦСКА весь матч, от начала до конца, провела на редкость неслаженно. Капличный вообще потерял самообладание. Однажды он совершенно откровенно схватил прорывавшегося бакинского игрока за футболку и не отпускал ее, пока тот не остановился. Потом снес другого игрока ударом по ногам сзади – самым худшим приемом, который только может быть в футболе. Думаю, что опуститься до этого ему «помогла» общая нервозность защиты. А эта нервозность, в свою очередь, не могла не питаться тем, что несколько дней назад состоялся матч, ни с того ни с сего проигранный вратарем, который сам себе забросил мяч в сетку и... сейчас стоит в воротах.

Ни с того ни с сего?

Совсем недавно большой футбол покинул вратарь, которому на заре его карьеры сулили большое будущее. Он переменил много команд. Все знали, что он может подчас взять такой мяч, какой не снился и самым знаменитым вратарям. Фантастический. Специалисты порой только руками разводили. У этого вратаря была невероятная реакция, и к тому же он был настоящим атлетом. Стоит добавить, что и характер у него был завидный: добрый, отзывчивый, веселый, компанейский. Но проходило какое-то время, и команды, одна за другой, отказывались от него. Ибо он почему-то все чаще и чаще пропускал какие-то нелепые голы, «бабочки», «пенки». И защитники волей-неволей переставали верить в него, верить в его подсказки во время игры, в его команды.

Он мог крикнуть: «Беру!», и защитник, который, в принципе, мог прыгнуть и отбить этот мяч головой, отстранялся, чтобы пропустить набегающего сзади вратаря. А вратарь почему-то останавливался на полпути, посреди штрафной. И поскольку в футболе свято место тоже пусто не бывает, на мяч выходил форвард соперников и посылал его головой в сетку. Глупее гола не придумаешь. Даже те, кто такие мячи забивает, обычно испытывают от этого не слишком много радости.

Да, вратарь – это особая должность в футболе. Его решения должны быть тверды и последовательны до конца. Крикнул: «Иду!» – иди, пока мяч не будет у тебя в руках. Крикнул: «Беру!» – бери, хоть умри, хоть разбейся! Ты не имеешь права дрогнуть, остановиться на полпути. И если даже в силу каких-то обстоятельств ты не сумел добежать, допрыгнуть до мяча, взять его, отбить, но ты – это видели все! – стремился это сделать, вины твоей не будет, а если был совершен просчет, тренер и товарищи вместе с тобою разберут его во всех деталях, чтобы больше в таких ситуациях ты не ошибался.

Итак, решение вратаря не может быть двойственным, половинчатым. Шмуц заметил, что в облюбованное им место для посыла мяча может выйти соперник, ну и что же? Зачем, спрашивается, пугаться, резко останавливать руку, уже движущуюся назад? А вместе с ней и ладонь, на которой лежит мяч? Что мешало отвести плечо назад, плавно остановить его, а затем... Да ведь там возможны были десятки решений! Хочешь – вообще не выбрасывай мяч рукою, выбей его ногой. Хочешь – подкати другому защитнику. Или переложи мяч в левую руку, подумай. И т.д. и т.п.

То же, что произошло на 68-й минуте матча ЦСКА – «Арарат», состоявшегося 17 апреля (как ни уважаю я заслуженного мастера спорта А. Старостина), вполне объяснимо. Это был испуг, растерянность, двойственность решения – словом, проявление качеств, невозможных для искусного вратаря.

Поэтому для Леонида Шмуца дело сейчас вовсе не в том, чтобы отработать технику движения руки, несущей мяч, который надо выбросить в поле. Дело в закалке спортивного характера. Притом особого – футбольного, вратарского. Никакой раздвоенности решений, никакого испуга, растерянности. Никогда. Нигде. Ни на тренировке, ни на матчах.

И тогда действительно нелепый гол 17 апреля станет переломным в судьбе молодого вратаря, который от природы и благодаря тренировке наделен многими хорошими качествами, но еще должен приобрести первое из первых, основное.

Аркадий ГАЛИНСКИЙ. "Физкультура и спорт" №7, 1971

© Сборная России по футболу