Сборная России по футболу
 

Главная
Матчи
Соперники
Игроки
Тренеры

 

ИГРОКИ

Вадим НИКОНОВ

Вадим Никонов

Никонов Вадим Станиславович. Нападающий, полузащитник. Мастер спорта.

Родился 9 августа 1948 г. в г. Москве.

Воспитанник команды московского завода "Серп и Молот". Первый тренер - Владимир Афанасьевич Габичвадзе.

Выступал за команды "Торпедо" Москва (1967 - 1975, 1977 - 1978), ЦСКА Москва (1976-1977), "Факел" Воронеж (1979), Спартак" Рязань (1980 - 1982).

Обладатель Кубка СССР 1968 и 1972 гг.

За сборную СССР сыграл 4 матча. За олимпийскую сборную СССР сыграл 1 матч.

Тренер в клубе "Торпедо" (1986 - 1996). Главный тренер «Торпедо-2» Москва (1998). Главный тренер дублирующего состава клуба «Торпедо-ЗИЛ» (1999 - 2001). Главный тренер команды "Торпедо-ЗИЛ" Москва (2001 - 2002). Помощник тренера юношеской сборной России (2004 - 2008). Тренер юношеской сборной России (2008 - 2010).

КАК НА ПОСЛЕДНИЙ БОЙ

На этот раз разногласий не было. Вадим Никонов — нападающий московского «Торпедо» - был избран форвардом месяца абсолютным большинством голосов. Не потому только, что в четырех последних матчах он забил 5 голов — больше, чем любой другой нападающий; но в первую очередь потому, что сегодня успешную игру «Торпедо» трудно представить себе без участия в ней капитана и лидера торпедовцев.

Краткие сведения о форварде. Вадиму 26 лет, в составе «Торпедо» он сыграл 140 матчей и забил 30 голов. Привлекался в сборную страны. Заниматься футболом начал в 1958 году, когда десятилетним мальчишкой записался в секцию спортклуба «Серп и молот».

— Мне очень повезло, — рассказывает Вадим, — с учителем. Владимир Афанасьевич Габичвадзе, сам в прошлом игрок «Торпедо», должно быть, затратил уйму энергии, занимаясь со мной. Я ведь в первое время ничем не выделялся среди сверстников. Не знаю, право, чем я и приглянулся учителю, но многие годы он заботился обо мне, ставил технику, внушал, что я должен стать нападающим. Представляете, как я был ему благодарен, когда в 1966 году Юрий Васильевич Золотов пригласил меня в «Торпедо»...

— И как здесь у вас сложились дела?

— Поначалу, естественно, играл в дубле. В основном составе дебютировал в 1967 году — в матче с «Черноморцем», а в основном составе закрепился, пожалуй, только в 1969 году.

— В «Торпедо» того времени ваш было у кого учиться.

— Да, мне еще раз повезло. Играть и тренироваться рядом с Ворониным и Стрельцовым — что может быть лучше такой школы? Особенно свободно и естественно я чувствовал себя рядом со Стрельцовым.

Вадим умолк, вспоминая, а может быть, подбирая слова, потому что спустя несколько минут он горячо продолжил:

— Понимаете, Стрельцов был большой игрок, а я зеленый юнец, но он относился ко мне как к равному, не дергал в игре, не понукал. Он вообще хорошо относился ко мне, к молодым, и мне грешно было бы не воспользоваться его уроками.

Вадим Никонов

— Какое самое яркое впечатление связано у вас с игрой в «Торпедо»?

— Я был по-настоящему счастлив, когда в позапрошлом году мы выиграли Кубок страны. Мы играли «на зубах», победили, но только позже я понял, как велика была заслуга в этом Виктора Александровича Маслова. Это он сумел подвести команду к матчу, он заставил нас выложить на поле все силы без остатка. Маслов многое дал команде, мне жаль, что следующий сезон у нас не сложился.

— Что так?

— Кто-то зазнался, кто-то перестал тренироваться в полную силу. Все надеялись — образуется. Потом занервничали. А уверенности нет — считай, и игры нет. Опустили крылья молодые, не смогли повести за собой и старшие. И все-таки тот сезон я не стал бы вычеркивать из биографии «Торпедо». На поле у нас не все получалось, но команда сплотилась — урок запал в память.

— И все-таки этот сезон вы начали крайне неудачно. Последнее место после 11-го тура — что может быть хуже?

— А вы знаете, паники не было. И уверены мы были, что рано или поздно, а успехи придут. Тут другое произошло. Краснов, Шалимов, Банников, Шустиков, Смирнов, Ракитский, Фетисов — вот сколько игроков по различным причинам перестали выступать в «Торпедо». В составе появились новые игроки — Худиев, Филатов, Еськов, Максименков, Белоусов, Елизаров — да ведь это чуть ли не новая команда! Нужно было время, чтобы все сработались друг с другом. С листа-то игра не всегда идет.

— И чем вы объясняете рывок, который позволил вашей команде подняться по турнирной лестнице?

— Просто мы определили, наконец, основной состав, каждый игрок уловил свой маневр, уяснил функции, которые он должен выполнять. Где-то сказался и характер. Я же ведь говорил уже — паники у нас не было. На матч с «Зарей» мы вышли, как на последний бой. Выиграли. С тем же настроением играли и дальше. После матча со «Спартаком» появилась и уверенность в своих силах. Плюсы, должно быть, накапливались так же, как образуется лавина. Вдруг все пришло в движение, стало получаться, появились и возможности для взятия ворот.

— И вы стали забивать?

— Я не обольщаюсь успехами. Не шла игра у команды, и я кочевал с места на место, играя то впереди, то в полузащите. Пошла игра у команды, легче стало и мне. Сейчас не то время и не тот футбол, чтобы один игрок мог на своем горбу вытащить команду. Все взаимосвязано в хорошей команде - чемпионат мира это еще раз доказал.

— Вы упомянули чемпионат мира. А обратили вы внимание, что все шесть ваших побед состоялись сразу после окончания мирового первенства?

— Случайное совпадение хотя уверен, что какое-то влияние чемпионат мира оказал на футболистов сразу же. Мы, например, и я думаю многие другие команды имели возможность в записи по нескольку раз смотреть матчи. Вот мы и посмотрели как можно, и главное, как нужно сейчас играть. Теперь самое время осмысливать уроки чемпионата, пробовать.

— У вас, во всяком случае, игра пошла. Не стал ли вас привлекать спор бомбардиров?

— Вы знаете, у меня никогда не было стремления вмешаться в этот спор. Может быть, это и плохо, но я много играл в средней линии, а там другие заботы. И потом бомбардир, на мой взгляд, всегда немного индивидуалист, а я больше готовлю атаку, хотя не упускаю случая и завершить ее.

— Скажите, а изменились ли планы, цели команды сейчас, когда дела ее пошли в гору?

— Я думаю, это ни к чему, Сейчас для нас главное — играть в свою игру. Остальное, и результаты в том числе, - приложится.

Ю. СЕГЕНЕВИЧ. «Советский спорт», 1974

ЧЕРНО-БЕЛАЯ СУДЬБА

Вадим Никонов

ГЛАВНЫЙ

- Кажется, никогда вы не скрывали желания стать главным?

- Любой солдат мечтает стать генералом. Долго к этому шел... Почему? Только в «Торпедо» работал - больше нигде не хотел. А после того как нас с Ивановым из команды убрали, вообще ничего не хотелось. Хоть и звали иногда... Приезжаю, например, в одну команду - а там вообще ничего нет. Зато лично мне предлагают хорошие деньги. Говорю, надо игроков прикупить. Отвечают: «Зачем? Мы же вам платим!»

- Джип бы, например, себе купили.

- Купил бы. А школы детской нет - на что рассчитывать? Сейчас квалифицированные футболисты на вес золота, а остальные мигрируют из команды в команду. Только денег все просят, а по мячу ударить не могут. Или не хотят.

- Став главным, вы сразу попали в ситуацию, близкую к критической.

- Да трудно ее «критической» назвать... Сейчас везде так. Где уголь не завезли, где воду отключили. У нас два-три клуба без проблем, а остальным тяжело.

- Особенно тяжело было Кучеревскому - если вы прошлый сезон не забыли.

- Можно было в том году что-то подправить. Мефодьич слишком поздно это понял. Когда уходил из команды, признался мне: да, что-то не так в двух-трех моментах сделал... Бросался из крайности в крайность, не было стабильного состава. Учитель мой, Валентин Козьмич Иванов, рассказывал, как в 67-м году его, 33-летнего, назначили старшим тренером. Опыта никакого. Выл у «Торпедо» тогда куратор, Вольский Аркадий Иванович. Он Козьмичу и говорит: «Валентин, выплывешь - будешь работать. Начнешь тонуть - поможем».

- А вам помогут?

- Надеюсь... За дубль: двух-трёх человек основному составу дал - уже не зря работал. А наш дубль едва чемпионом не стал. Сейчас многие оттуда могут в основу войти, если правильно ситуацию поймут. Рассказываю им про «Спартак» 77-го. Как тот из первой лиги вышел и чемпионом стал. А наша задача - ниже 14-го места не опуститься. Это я для себя задачу сформулировал, будет лучше - дай Бог...

- Как-то вы свою судьбу в футболе счастливой назвали.

- А почему ж не счастливая? Если кто еще помнит, отыграл на приличном уровне. Хотя - мог и получше. Да армия помешала советская. Долг. Меня бы спросили - сроду бы служить не пошел! Но попал на всю катушку - по прихоти Тарасова Анатолия Владимировича. Чудо он все хотел создать, «вундертим» ЦСКА... Из лоскутов. Я как раз на подъеме был, мог бы и на Олимпиаду съездить. На первую-то, в 72-м, по собственной дурости не попал.

- Это как?

- Дураком был! Все есть, думаю. Ничего больше не нужно. В сборной-то трудно было... Мои какие годы удачные? 74-й, 75-й. Вызывали меня часто, «кандидатом» называли, но конкурировать надо было с Онищенко, Блохиным. Надо было на голову сильнее их играть, чтоб пробиться. Бесков меня брал как-то в олимпийскую сборную, но тоже эпизодами... Да кто вообще из «Торпедо» играл в сборной? Иванов, Стрельцов, Воронин. На голову сильнее всех в любой команде. На Олимпиаде-56 при Качалине «Спартак» играл, один динамовец и два торпедовца.

- Футбол собственного детства, вижу, помните.

- А как же?! Играли везде. Кто умел и кто не умел. И на коньках катались. Какой хоккей был!

- Вы-то знаете - с Александром Якушевым в одной тройке играли.

- Не в тройке, а в команде. Во втором звене. Там ребята собрались 47-го года рождения, а я 48-го. Зато за свой год играл прилично, хоть и маленький был. Силенок не хватало, а на коньках катался хорошо. Повзрослел - играл за институтскую команду вместе с Харламовым. Учились в одной группе. А познакомился я с ним лет в двенадцать, через приятеля, который в ЦСКА играл. Маша, знаменитая болельщица ЦСКА, помню, уже тогда кричала: «Валера, дави!» А Валере и давить-то нечем было, росточка он небольшого...

СТРЕЛЬЦОВ

- Стрельцов - он человек наивный был, доброты необычайной, а на поле - с характером. И за себя мог постоять, и за товарищей. Жалко, мало нам пришлось вместе поиграть...

- Много вы не забили с его передач?

- Очень. Часто просто не понимал! Гершкович согласится - он играл со Стрельцовым в паре, когда у того лучший год был. Как они друг друга дополняли! «Торпедо» стало бронзовым призером, Анатольич в свои 33 года забил 22 мяча, Михал Данилыч мячей 12-13...

- А о тюрьме со Стрельцовым говорили?

- Не любил он про это говорить. Иногда только. Вот о других вещах любил рассказывать. Особенно, как Олимпиаду в 56-м выигрывали. В команде тюремную тему старались обходить, знали, не любит Эдуард Анатольич. Ну что вопросы задавать - как там было... Да как в тюрьме бывает? Просто диву даешься, что человек с 58-го по 63-й лес валил, потом в футбол вернулся и два года подряд лучшим признавался. Великий! А я полгода в части провел, не в тюрьме - так столько растерял, что вернуть не смог.

ВОРОНИН

- Понять не могу - как люди из «Торпедо» вашего поколения Воронина не спасли? На ваших глазах погибал...

- Невозможно было его спасти. Делали все - не помогало. А он ведь алкоголиком не был. Все, что с ним творилось, - последствия автокатастрофы. Воронин тогда клиническую смерть пережил. Секунды, но все равно, какие-то клетки мозга отмерли. Неделю ходит - любо-дорого смотреть, и речь связная, и одет с иголочки... День пройдет - в таком состоянии, что лучше и не видеть. А алкоголиком не был. Пытались его спасти, клали на лечение, на работу его клуб устроил курьером - не помогло. Да еще трагедия у него случилась - умерла женщина, с которой он жил, приехали ее родственники и выгнали Воронина из квартиры. Она же, его. Обихаживала бегала за ним везде, обстирывала - не будь ее, Валерия Иваныча еще раньше не стало бы. До сих пор никто не знает - сам умер или убили. Говорят, выбросили из машины, но все мраком покрыто.

- А когда нашли?

- Утром. Рано. Где-то в районе Варшавских бань. Документов при нем не было. Пришел в сознание, сказал два слова: «Торпедо» и еще что-то... Так его и нашли. Пять суток еще жил с проломленным черепом...

«ТОРПЕДО» НАВСЕГДА

- Помню, как отец впервые повел меня на футбол. «Спартак» с «Динамо» играл. Двор у нас большой, человек по шесть-семь собирались - и на матч. Мужики пиво пили, конечно... Смотрю - красные с белыми играют. Мне разъясняют: «А вон тот, во всем черном и кепке, самый главный. Вратарь, Яшин фамилия...» И так мне после того похода самому играть захотелось! За Яшина стал персонально болеть и за «Динамо».

- И в какой момент вы на «Торпедо» переключились?

- В 60-м. Чемпионский год, черно-белый вихрь! Посмотрел, как «Торпедо» динамовцев разделало 2:0 - и очарован был. Не кем-то одним, а всей командой. Одним игроком уже потом «заболел».

- Ивановым?

- Да, Козьмичом. Даже голосу подражал. У себя в юношеской команде «Серпа и молота» взял восьмой номер. Поначалу, правда, не очень у меня складывалось - маленький был, слабенький... В ногах что-то было, в голове - а силенок не хватало. Тренеры успокаивали: «Что переживаешь? Папа у тебя высокий, и ты подрастешь. Надейся и жди...»

- Когда дождались?

Вадим Никонов

- В институте физкультуры. Такие сильные кафедры были - на халяву ничего не сдашь. И на перекладине кувыркался, и штангу толкал... Вырос, окреп. Общался с прекрасными людьми - Колосковым Вячеславом Ивановичем, Валерой Бутенко... Они на три года старше учились, но за первую институтскую команду мы вместе играли.

- Колосков сильно играл?

- За первую команду плохие не играли. Нормально играл центрального защитника. У нас в институте и хоккейная команда была прекрасная. В хоккей играли все, кроме трех арабов из Каира, но и их научили на коньках держаться. Коля Худиев неплохо играл. Валентин Козьмич хоккей обожал, сам коньки надевал - и вперед. А кто не играл? И у Стрельцова с клюшкой все получалось, и у Шустикова, и у Филатова Валерки.

- Возвращаясь к Иванову: кажется, человек в себе до конца игрока не убил, а тренером стал великим. Как так?

- Одаренный человек, вот и все. Игрок. Как мы с ним в бильярд сражались, в шашки! Событием было Козьмича обыграть. Козьмич - он хитрый...

- А вы, став тренером, игрока в себе не убили?

- До сих пор хочу играть! И сны снятся, что играю. За ветеранов играл - не то... Молодым сейчас внушаю: до сорока вы играть не будете, дорожите моментом. Зарабатывайте, возможность есть - надо только палец о палец ударить. Одно из достоинств Валентина Козьмича - очень много внимания уделял подготовке до тренировки. В быту. Ребята обижались, а потом становились тренерами - и сами так же работали. Футболисту русскому палка нужна...

- А футболисты говорили: «Не хотим Козьмича, он на нас матом ругается...»

- Да по другому-то и нельзя! Мальчишки, которые должны были играть и стать хорошей командой, - где они? Их в 91-м «подожгли» непорядочные люди, а тогдашнее руководство пошло на поводу у ребят. Сами себя спалили.

- Много у вас сегодня игроков, для которых имеет значение, что они именно в «Торпедо»?

- Человека три-четыре... Надеюсь, что больше. Говорю: хочешь заработать - не считай копейки в кармане. Делай имя в «Торпедо». Будешь играть - тебя увидят, «Бавария» купит! Там два года поиграешь - обеспечен на всю жизнь. Не верят... Хотят, как Бендер, - миллион на блюдечке. С каемочкой. Контракты подписываем - игрок еще по мячу не ударил, а говорит: «Дай тыщу, тогда подпишу!» Потом выясняется, что и ударить-то не может. Помню, только-только пошли все эти контракты в начале 90-х, приходит к Иванову футболист. Хочу, говорит, у вас играть. «Мне нужно 60 тысяч. Долларов. И желательно сразу». Валентин Козьмич посмотрел на него: «Я сегодня чековую книжку забыл...» Не взяли мы его. Правильно сделали.

ДЕБЮТ

- Меня в «Торпедо» Габичвадзе, тренер мой в «Серпе молоте», за руку привел. Он с Золотовым, начальником команды, дружил - вот и порекомендовал присмотреться. Мы как раз против «Торпедо» играли, я забил чего-то, и Золотов прямо в раздевалке мне лист бумаги дал: «Пиши: прошу принять меня в штат футбольной команды «Торпедо» на должность инструктора. Раньше так оформляли.

- Золотов про вас, кажется сказал: «Тощенький, зато мяч не отберешь...»

- Так я и был тощий. Играл центрфорварда, а весил 68 килограммов - где вы такое видели? Потом только понял, что не мое это призвание - впереди играть. Из глубины как-то интереснее... Да и как конкурировать с Эдиком и Михал Данилычем? Где я только не играл, даже на бровку меня ставили. Потом Давид Паис что-то задурил, захандрил - и меня Иванов на его позицию определил.

- Все великие еще в команде были, когда вы появились?

- Не было великих. Они как раз в сборной находились, после только стали подъезжать. Впервые поручкался с Ворониным, Стрельцовым... Иванов был четвертым тренером. Но в 67-м еще за дубль играл, мы вместе как-то на поле вышли. Против «Динамо», как вспоминаю. В «стенку» с Ивановым сыграть - представляете, что я чувствовал? Как Золушка на балу. Первое время понять не мог, где я. Долго за дубль забить не мог, а потом как прорвало - игр семь подряд забивал. Откомандировали в основу, и дебютировал я против «Черноморца». 1:2 проиграли. Как сейчас та игра перед глазами. 68-й я так и отыграл - то в дубле, то в основе. За дубль 18 мячей назабивал.

- В «Торпедо» всегда так было - ветераны в одной сторонке, молодежь в другой...

- При мне - ничего подобного. Нет, заходит в бильярдиум Воронин - молодые уступают. Но не боялись, а уважали! А мячи зазорным таскать не считалось. И Шустиков таскал, и я. Как-то беру, тащу, кто-то из молодых: «Ой, ай...» Да ладно, отвечаю. Не надорвусь. Хотя залезет молодой в автобус раньше остальных - его одернут: «Куда?»

- Еще, знаю, было в «Торпедо» неприятие красного цвета.

- Да не то, что красного - просто на «Спартак» всегда по-особенному настраивались. Вы наверняка не знаете, но «Торпедо» однажды на матч вышло в красной форме. Не помню, почему. Найдите журнал «Спортивные игры» за май 69-го - на обложке я. В красной футболке...

- Смешно.

- Смешно вспоминать, как тогда команды мастеров одевались. Сатиновые трусики, шерстяные гетры - как валенки, маечка х/б... На зиму хорошие майки давали, шерстяные. На юг едем - байковый костюм и лыжный. В «Зеленой роще», на сталинской даче, по шесть человек в комнате жили. В Сочи дожди постоянные, так от утренней до вечерней тренировки костюм не высыхает - мокрый напяливаешь. Тренировались на «мраморном» поле, в Адлер ездили редко - туда час дороги, это сейчас за двадцать минут доезжаешь. Но все в состав лезут, битвы в двусторонках страшные!

- Маслов вам говорил: «В футболе надо все пройти».

- Все прошел. И «мичуринцем» был, то есть, ой... селекционером. Я их «мичуринцами» называю. Отыскивают, выращивают... Большой дар. Судей встречал. Приезжаешь в аэропорт на ЗИЛе-117, правительственной машине, сам на заднем сидении - ГАИ честь отдает. Встречаешь судью, везешь в гостиницу. Потом в легендарный зиловский «кубрик» - там питались. За час до игры – на стадион...

МАСЛОВ

- Маслов Виктор Александрович знал, наверное, что есть такой Никонов в «Торпедо» - он, работая в Киеве, за нами следил. Воронина вообще по-отцовски любил. Да всех своих воспитанников - это его детки были... И вот Маслов в «Торпедо» из Киева возвращается, а я на сбор приезжаю с месячным опозданием. Вместе с Толей Фетисовым, любимцем Маслова. А почему опоздали? От армии прятались! За нами патруль, как я узнал, даже в Хосту приезжал. Тренируюсь, в первом же матче два мяча забиваю - новому тренеру понравиться надо. Начинается сезон - и катастрофа. До Маслова я, может, первой скрипкой и не был, но из основы не выпадал. А Виктор Александрыч меня в дубль отправил на три месяца. Как я дулся! Но вовремя одумался. Забивал-забивал за дубль, а в Киеве выпустил меня Маслов на замену. Удачно отыграл - и все вернулось. Тоже любимчиком стал. Хвалил Дед редко, чаще брюзжал - а глаза такой добротой светились... После, годы спустя, разговорились: «Ты, Вадим, не туда шел. Катился по наклонной!» Он все знал, все видел. Чем я заниматься стал...

- И чем?

- А чем футболист занимается, когда голова закружилась? Компании, друзья... Тренироваться хуже стал. Вот Маслов спесь с меня и сбил. Великий тренер!

АРМИЯ

- Об армии моей говорить - времени не хватит. Отдельный разговор. Забрали. Обогрели - обобрали. Песня была - «Все к лучшему, все к лучшему, поверь...» Ее там, в части, все время заводили. А я лежу на втором этаже, думаю: за что? Кому я здесь нужен? Обычная военная часть, танковая учебка. Чему меня учить в 27 лет? Здоровый парень, бегал в части кроссы - все хотели на меня офицерские погоны надеть да отправить на соревнования в Челябинск. Там был кросс, стрельба из пистолета и полоса препятствий. Тарасов по «Рубину» звонил: «Тренирует Никонов стартовую скорость?» «Рубин» - это высокочастотная связь. Оперативная. Обычно по нему сообщают, что война началась или что-то вроде. Командир наш, подполковник Колесниченко, диву давался - из-за какого-то дурака рядового из Москвы звонят? Играть мне нельзя было до 1 января 1976 года. Сережке Ольшанскому повезло: приехал министр Гречко вручать орден дивизии, к нему подошли, говорят - служит, мол, у нас такой Ольшанский. Его и отправили за Хабаровск играть, а поначалу-то дальше моего заслали - в Петропавловск-Камчатский, в береговую артиллерию. Пишет мне потом из Хабаровска: «Пытаюсь тебе помочь...» Многие пытались! И Харламов, и Фирсов на Тарасова давили - а тот уже ничего сделать не мог. Знаете, почему?

- Почему?

- Он как хотел? Отправить меня в Чебаркуль, как раз первый круг кончался, - там я на офицера подпишусь. У Тарасова закон был - если не офицер, в ЦСКА играть не можешь. Потом он мне сам сказал, что хотел на недельку только отправить. И тут совещание в верхах накануне Олимпиады-76. И кто-то из профсоюзных деятелей стал выговаривать маршалу Соколову, хорошему дядьке: что это спортсменов призываете за ЦСКА играть? Дошло до Гречко, тот распорядился - чтоб до Олимпиады о таких «военных» ни слуху ни духу.

- У директора ЗИЛа пять «вертушек» на столе - и он вас отмазать не смог?

- В то время Гречко такую силу имел, что никто не мог. Я сам предлагал - режьте мне ногу, аппендицит, но месяц надо продержаться. Меня же за месяц до 27-летия призвали! Хотел убежать, но мне говорят - подсудное дело. Думаю - ладно, присягу приму и через неделю майку ЦСКА надену. А мне пакет дают с направлением - «Станция Могочи Читинской области». Золотов к Тарасову помчался, а я в военкомат двинул. Говорю там полковнику - а если б я убежал? «Нашли бы, Вадик. Это раньше мы сквозь пальцы смотрели...» Потом при мне направление переписали на Чебаркуль. Проводил майор до самолета, чтоб я не сорвался, - и вперед.

- У Тарасова вы так и не потренировались?

- Нет. Когда в Москву вернулся, он мне говорит: завтра в шесть утра тренировка. С «блинами». Федотов, второй тренер, подходит: «Пиши бумагу, офицером будешь». Отказываюсь. А Тарасов в ЦСКА последние дни доживал, уже Мамыкин был назначен. Меня, кажется, Бобров Всеволод Михайлович научил: «Ничего не пиши...» Через неделю Тарасова сняли, Мамыкин стал старшим, помогали ему Маношин с Бубукиным. Стал я играть за ЦСКА.

- И гол в ворота «Торпедо» забили.

- Забил. 4:0 ЦСКА выиграл. Одна болельщица истошная кричала - Никонов, мол, сволочь, предатель... А что делать? Вышел - играй. Зато спал и видел, как в «Торпедо» возвращаюсь. Бобров после уговаривал насовсем в ЦСКА остаться - не согласился я. Он один из немногих был, кто только по доброй воле игроков брал. И ко мне душевно относился. Попросил помочь в двух играх, у нас много травмированных было - и я, уже уволенный в запас, съездил в Донецк и Днепропетровск.

- Но в «Торпедо», как прежде, не заиграли.

- Нельзя, оказывается, в одну реку-то... Команда другая, тренер новый. 77-й полностью отыграл, в том числе и с «Бенфикой», а после что-то надломилось. Многие в «Торпедо» тогда с футболом завязали. Команду Сальков принял, а ему я вообще не понадобился почему-то. Правда, когда в богатейшей команде «Факел» доигрывал и мячей десять наколотил, играя защитника, за мной от Золотова приезжали, обратно звали. Но я себя исчерпал, наверное...

- А если б к вам после торпедовского бунта 91-го подошли да в главные тренеры позвали - пошли бы?

- Да о чем говорить-то? Я и ждал этого! И в 91-м, когда мятеж затеяли ребята, с которыми я в дубле работал. И потом, когда Валентина Козьмича в очередной раз «попросили». Но оказался я даже не в дубле. Судьями занимался. А хотелось как-то к полю поближе...

- И ждет вас теперь самый сложный год в жизни.

- Знаю. Я все знаю! Жду, надеюсь и боюсь... Многие звонят, удачи желают, давеча Миша Посуэло из Испании дозвонился. Дай Бог здоровья этим людям...

Юрий ГОЛЫШАК. «Спорт-экспресс», 25.01.2002

ПЕРВАЯ ОЛИМП НЕОФИЦ ДАТА МАТЧ ПОЛЕ
и г и г и г
1           28.03.1973    БОЛГАРИЯ - СССР - 1:0 г
2           18.04.1973    СССР - РУМЫНИЯ - 2:0 д
3           21.06.1973    СССР - БРАЗИЛИЯ - 0:1 д
4           05.08.1973    СССР - ШВЕЦИЯ - 0:0 д
    1       07.05.1975    ЮГОСЛАВИЯ - СССР - 1:1 г
ПЕРВАЯ ОЛИМП НЕОФИЦ  
и г и г и г
4 1
на главную
матчи  соперники  игроки  тренеры
вверх

© Сборная России по футболу


 
Rambler's Top100
Рейтинг@Mail.ru