Сборная России по футболу
 

Главная
Матчи
Соперники
Игроки
Тренеры

 

ИГРОКИ

Александр МИНАЕВ

Александр Минаев

Минаев, Александр Алексеевич. Полузащитник. Мастер спорта СССР международного класса (1976). Заслуженный мастер спорта России (2010).

Родился 11 августа 1954 г. в г. Железнодорожный Московской обл.

Воспитанник московской ДЮСШ «Спартак» (первый тренер – Николай Иванович Паршин).

Выступал за клубы «Спартак» Москва (1972–1975), «Динамо» Москва (1976–1984).

Чемпион СССР 1976 (весна) г. Обладатель Кубка СССР 1977 г.

В сборной СССР сыграл 22 матча, забил 4 мяча.

(За олимпийскую сборную СССР сыграл 11 матчей, забил 5 голов.*)

Бронзовый призер олимпийского футбольного турнира 1976 г. Победитель молодежного чемпионата Европы 1976 г.

Тренер детских и юношеских команд в СДЮШОР «Динамо» Москва (1985–1995). Тренер команды «Динамо-2» Москва (1996–1997). Тренер в клубе «Серпухов» Серпухов (1998). Тренер в команде «Динамо-МГО-Мострансгаз» Москва (2000–2001). Тренер в команде «Спартак-Авто» Москва (2002–2004).

*  *  *

КАК ДЕЛА?

Александр Минаев— Сейчас все мои мысли связаны с клубом ветеранов столицы — я его председатель. В нашей команде собраны заслуженные футболисты: Виктор Шустиков, Афонин, Якубик, Гаврилов и многие другие. Часто гостим в городах СНГ, играем с местными командами. Какой-никакой, а заработок.

— До этого вы весьма успешно трудились в динамовской школе. Почему оставили это дело?

— Немного приелось. Через меня прошли два выпуска, 1974 и 1984 года рождения. Среди первых моих учеников был Володя Бесчастных, которого никому сейчас представлять не надо. Причем наши с ним футбольные пути очень похожи. Я ведь тоже начинал в «Спартаке», а затем оказался в стане бело-голубых.

— Кстати, а почему вы, воспитанник красно-белых, в 20 лет перешли в «Динамо»?

— Причина, как водится, у всех одна — армия. Когда играл в «Спартаке», нашего капитана Ольшанского отправили служить во Владивосток за то, что он поначалу не хотел играть за ЦСКА. Мне чужих ошибок повторять не хотелось, вот и отправился в «Динамо», где все проблемы обещали решить. Действительно, через несколько месяцев у меня на руках была «корочка» оперуполномоченного КГБ за подписью Андропова. Тогда же звал меня в Киев и Лобановский, но на Украину я не поехал.

— Тем не менее с Валерием Васильевичем пересеклись совсем скоро — в олимпийской сборной СССР, завоевавшей бронзовые медали в Монреале.

— В 1974 и 1975 годах параллельно существовало две сборные — первая и олимпийская. В главной команде, которой руководил Лобановский, были собраны все киевляне, а во второй — в основном спартаковцы, с которыми работал Бесков. Отборочный олимпийский турнир я провел неплохо, наряду с Астаповским считался лидером коллектива. Но весной и летом 75-го киевское «Динамо» выиграло Кубок кубков и Суперкубок Европы — достижение уникальное. Вот руководство и решило в Монреаль отправить лучших футболистов под предводительством тренера-победителя. Из нашей же команды к украинцам присоединились лишь несколько человек, в том числе и я. Жаль, в полуфинале не смогли обыграть принципиальных соперников — сборную ГДР. Шансы-то были. Звягинцев мог открыть счет, но не судьба, а в конце концов мы в свои ворота привезли пенальти. Прощай, Олимпиада! Начальство, правда, за 3-е место сильно нас не ругало, даже чествование устроили на Лубянке, в здании КГБ.

— Наверняка тот успех для вас самый памятный? Или все же победа в весеннем чемпионате того же года?

— В том первенстве я провел примерно половину игр — из-за занятости при подготовке к Олимпиаде. Поэтому считаю себя лишь косвенно причастным к чемпионству. А вспоминаю прежде всего то, как впервые в 17 с половиной лет оказался в «Спартаке» рядом с кумирами детства: Папаевым, Прохоровым… В очередной раз хочется сказать спасибо Николаю Паршину, который меня, молодого, уму-разуму учил.

— Почему по окончании карьеры так и не удалось поработать тренером на высоком уровне?

— Не по мне это — с детьми заниматься интереснее.

— А ваши дети со спортом дружат?

— Еще как! У меня две дочки, 15 и 18 лет. Обе с детства плаванием начали заниматься. Младшая, правда, переключилась на учебу, а вот старшая уже некоторых успехов добилась. Недавно, например, в бассейне «Олимпийский» на этапе Кубка мира заняла 5-е место на дистанции 200 метров баттерфляем. А на чемпионате России в той же дисциплине была 3-й. Может, услышите еще такую фамилию — Минаева?

Сергей ДЕРЯБКИН. «Спорт-Экспресс», 04.03.2005

*  *  *

АЛЕКСАНДР МИНАЕВ: «Я ТВОЯ АЛЬФА И ОМЕГА», — ГОВОРИЛА МНЕ ГУНДАРЕВА»

В 70-е он был фигурой. Отыграть двадцать с лишним матчей за сборную Лобановского, не являясь футболистом киевского «Динамо», — многим ли такое удавалось? Александр Минаев становился бронзовым призером монреальской Олимпиады. Выигрывал чемпионат СССР с московским «Динамо».

Но это ли главное? Главное — воспоминания!

О футболе. О товарищах. О долгом и прекрасном романе с Натальей Гундаревой.

***

— Вы, кажется, тянете какую-то ветеранскую команду?

— Называется «Столица». А еще полгода назад открылась футбольная академия моего имени.

— Сами тренируете?

— Есть ребята помоложе. Я же могу что-то подсказать, посоветовать. Мастер-класс провожу.

— Много сейчас ветеранских матчей?

— Почти не зовут. Это прежде было 30 — 35 игр в год. В конце сезона обязательно проводим матч «памяти ушедших». В 2012-м умер Астаповский, мой лучший друг Максименков, Кобзев, Разинский и Суслопаров. Да я сам едва выжил, на тот свет заглянул.

— Что стряслось?

— В 1989-м пригласили сыграть в Ждановском парке. Какой-то армянин метра под два собирается мяч выносить, я из-за спины выскакиваю. Он вместо мяча мне засадил. Гляжу: ступня осталась в бутсе — а кости торчат!

— Ого.

— Нога на коже держалась. В лефортовской больнице гипс наложили: «Вы бы дня три у нас полежали…» " Нет, отвечаю. Домой поеду. Еще дочку в этот день засандалил.

— В смысле — родилась?

— Заделал я ее. Через девять месяцев появилась на свет — день в день.

— Вот это подробность. Вы просто эквилибрист. Как же удалось — с гипсом-то?

— А как мы в футболиграли? Морально-волевые включаешь. Перелом годы спустя мне аукнулся. Проверяли ногу, синеватая была в том месте, опухоль до паха. Врачи ужаснулись: «Срочная госпитализация! Тромб плавающий, пять сантиметров. В любую секунду можете улететь на тот свет…»

— Куда отвезли?

— В больницу на Калужской, нашли шикарного хирурга, который оперировал Симоняна и Валерия Золотухина. Лекарства мне кололи, чтоб тромб рассосался. Вроде полегчало. Но что врачи говорили — я не выполнял. У сестры жены умерла дочь, еще Новый год… Однажды утром стало плохо, вырубился на кухне. Счастье, дочка не успела на работу уйти. Вызвала «скорую», два здоровых бугая уложили меня в кухне на пол. Кардиограмму делают — ровная линия.

— То есть, вы покойник?

— Да. Мертвый, говорят. Начали сердце прокачивать. Как жена рассказала — 42 минуты меня запускали. Восемь дней в реанимации.

Пришел ко мне в палату Витька Папаев. По глазам вижу — прощаться. Смеюсь: «Вить, расслабься! Все будет нормально. Лучше возьми диск, посмотри, как мы «Кельн» в 1975-м раздели…»

— Хороший матч?

— Невероятный! Немцы годом раньше чемпионами мира стали. Так у «Кельна» в составе человека четыре было из сборной. А мы дома их 2:0 хлопнули и 1:0 на выезде. В одно касание начали играть, немцы поплыли от этих скоростей.

— Кто вам в палату диск принес?

— Дочка записала. Еще фильм принесла про Высоцкого, как тот клиническую смерть пережил. Саша Кокарев кассету принес — как мы с «Динамо» в гостях «Нант» обыграли 3:2. Я сначала сам забил, потом Колесову выложил под удар…

— Похудели быстро?

— За десять дней. Как вода стала выходить — все вернулось. Спиртное мне запретили. Но я чуть-чуть выпиваю. Вот газету купил, там про долгожителей. Одна дама ела много шоколада, запивала красным вином. Другой мужик всю жизнь курил крепкие сигары. Умерли в 115 лет!

— Что-то в вас после клинической смерти изменилось?

— Поначалу в Сретенский монастырь ходил. Потом чувствую — тяжеловато на утренней службе стоять. Учили нас атеизму, но я верую. Вот у меня на цепочке ангел-спаситель, крест. А рядом медальон с Высоцким.

— Высоцкий — рядом с крестом?

— Купил около Ваганьковского кладбища. А этот медальончик — Леонардо да Винчи. В 1973-м с юниорской сборной был в его имении, где уже в те века вертолеты изобретал. Эти медальоны прямо там штамповали. Ребята во все глаза смотрели — Володя Федоров, Саша Новиков, Самвел Петросян, забивший удивительный гол «Вест Хэму» в Ереване…

— Не он ли у вратаря из рук мяч выбил?

— Да! Вратарь берет мяч, судья в другую сторону смотрит. Петросян головой выбивает из рук — и закатывает. Судья поворачивается, мяч в воротах. На центр указывает — гол… А вот видите — брелок?

— Мадридский «Реал». Прекрасная штука.

— Подарок Яшина, когда в больнице навещал. Ему испанские журналисты таких целую кучу насыпали. Один Яшин мне протянул: «Это тебе, Саша…»

***

— Про Олимпиаду-1976 нам ярко рассказывал Виктор Звягинцев: Лобановский, дескать, ставил эксперименты на выживание для своих же футболистов…

С мячом Александр Минаев

1976 год. Опять Олимпиада. Полуфинальный матч СССР - ГДР, немцы сильнее 2:1. С мячом Александр Минаев.

— Я все выдержал — поэтому попал в Монреаль. Трехразовые тренировки. Все начиналось час спустя после завтрака — «музыкальная шкатулка». Надо пройти несколько тренажеров, на каждом секунд по тридцать с максимальным темпом. Затем переходишь к следующему, всего снарядов шесть. Звон от железа на всю округу. У Блохина и Ловчева завтрак еще не переварился — их от нагрузок тошнило. До обеда вторая тренировка в зале.

— А вечером?

— Кросс. Лобан придумывал — меня заставлял играть один в один против Степы Решко. Могли прессинг отрабатывать на чужой половине поля. Или, наоборот, на своей. Четко помню момент, после которого меня Лобан заценил.

— Что за момент?

— Кросс в Болгарии, среднегорье. Километров пять вниз по снегу и назад. Поблажек никому, хотя вратари у нас сильно курящие были. Что Володя Астаповский, что Женька Рудаков. Чтоб никто не срезал, на каждом повороте Лобановский наблюдателей расставил — здесь Зеленцов, там Базилевич, а в конце Юрий Морозов дежурил.

— Тоже яркая личность.

— Морозов — замечательный мужик. Только дергался все время, почесывался… Ближе к финишу в лидерах держались трое — Гладилин, Буряк и я. Говорю: «Раз ребята отстали, дальше бежим вместе?» Буряк, ни слова не говоря, прибавил скорость. Глаша за ним. А ну вас к черту, думаю. Дал так, что первый прибегаю. Лобановский смотрит: «Срезал?» — «Обижаете, Валерий Васильевич…» Вот тогда он меня признал.

Давал упражнения — «челноки». Пять углов надо пробежать. Никто в десять секунд уложиться не может, даже Блоха. Лобановский кричит: «Кто из десятки выбежит, тут же заканчиваем!» Р-раз — у меня 9,9.

— Что ж Лобановский вас в Киев не звал?

— Почему? Звал! На сборах вызывает в кабинет. Захожу. Сидят Лобановский, Базилевич. Валерий Васильевич пальцы расставил — характерный его жест: «Саша, хотим тебя пригласить». Я молча достаю красную книжицу — а там: «Оперуполномоченный Комитета государственной безопасности». Подпись — Андропов. Лобановский прочитал, протягивает обратно: «Вопросов нет». Разве попрет Щербицкий против Андропова?

— Нереально было перейти?

— Да я сам не хотел!

— Вскоре после Олимпиады киевское «Динамо» взбунтовалось против Лобановского. Чувствовалось напряжение?

— Да нет. Больше ненавидели Базилевича. Нос у него такой загнутый, так Вовка Федоров все шептал: «У-у, Базиль! Взять бы его за нос — и вдавить…»

— Чем Базилевич-то не угодил?

— Такой он, знаете… Хитренький. Лобан делает разбор. Он-то видел все. Буряку говорит: «Много ложной активности! Не надо этого!»

— Это что ж такое?

— Подходил к защитникам, получал пас. Вроде он с мячом, но отдает ближнему. Никакой борьбы. Вот ситуация — во Франции мы отыграли, Лобановский что-то сказал — и позволил Базилевичу выступить: «Сейчас Олег Петрович добавит». Тот начинает: «По Буряку. Опять много ложной активности!» Леня глаза вытаращил: «Я вообще-то не играл сегодня…»

— Почему в полуфинале проиграли ГДР?

— В чем-то — из-за меня. Немец пробрасывает мяч Решко в «очко», я кидаюсь подстраховывать, забыв про своего. А тому пас, приближается к воротам — и Колотов ему по ногам, пенальти. Астаповский почти взял, мяч по мокрой травме еле-еле вполз в ворота… Давили мы, давили, но проиграли 1:2.

В тоннеле Федоров на судью накинулся: «Ах ты, баран!» Тот раз, и желтую. К матчу за третье место Лобановский состав подбирает — смотрит-смотрит, понять не может: «Федоров, откуда у тебя карточка?» — «В тоннеле получил…» Без него бразильцев обыгрывали.

— Кроме полуфинала с ГДР — самое обидное поражение?

— В 1977-м прилетает сборная в Салоники, встречает Хадзипанагис в аэропорту: «Обыграйте этих гадов, греков, такие вредные…» Коньков на замахе поймал — забивает! А судья показывает — где-то у углового Онищенко в офсайде стоит. Не засчитали. В конце от Папаиоанну пропускаем, проигрываем — 0:1. Его Сеильда Байшаков из «Кайрата» держал.

— Мы такого и не помним.

— Зато мы помним. До этого в Венгрии Симонян Ольшанскому напихал: «Ты гол привез!» — «Я мяч потерял на чужой половине, до гола было, как до луны…» В Греции вместо Ольшанского на матч Байшакова поставил. А Сеильда — лунатик. Жил с Федоровым в номере. Тот просыпается от шороха — это Байшаков бродит в темноте. Страшно жить с таким!

— У вас неординарные соседи случались?

— Разве что Максименков — жутко храпел. Как-то с ветеранской сборной поехали в Финляндию, все жили в спортзале. Так мужики, устав от храпа, его взяли да на балкон вынесли. А меня Макс приучил на всю жизнь — одним ухом ложусь на подушку, а другое затыкаю.

Александр Минаев— С Лобановским общий язык вы нашли. А с Бесковым?

— Знал бы, что спросите, — принес бы значок.

— Что за значок?

— Играем на выезде с исландцами. Те на своем корявом поле сборную ГДР только-только приложили. Бесков напутствует — соперник опасный. Вдруг лезет в карман, копошится — достает пластмассовый значок с иголкой, простенький: «Вот! «Космос» Нью-Йорк! В 1972-м я был в Америке…» Чуть ли не Пеле ему этот значок вручил, оказывается.

— Зачем показывал?

— «Лучшему игроку матча подарю!»

— Вот это широкая душа.

— Я правого хава играю. Трошкин катит мяч, я простреливаю — попадаю в ногу защитнику. В ближний угол залетает. На табло пишут: «Минаев». Время проходит, Хадзипанагис подает. Мяч бьется в землю — я падаю на него, закрыв глаза. Клянусь, не вижу ничего! В меня мяч попадает — и в ворота, 2:0. Бесков заходит в раздевалку. Про значок не забыл: «Так! Я считаю, что лучшим игроком был Звягинцев. Но ведь газеты напишут — кто два гола забил, тот и лучший. Держи, Минаев!»

***

— С Добровольским вы когда-то дружили.

— Так в одном доме жили!

— Динамовском?

— Да. Кагэбэшный. Эта однокомнатная квартира из рук в руки переходила. Сначала в ней Гонтарь прописался, затем к Толстых перешла. Когда тот на Варшавку съехал, Добровольскому отдали. Вся олимпийская сборная там зависала. От Иванаускаса до Тищенко.

— Все прокурено было?

— Абсолютно все. Девчонок море. Как-то собрались у Добровольского, выпили. Сашка Смирнов по прозвищу Война выступать начал: «Я самый техничный!» Нашли мяч, начали жонглировать прям посреди квартиры.

— Кто оказался самым техничным?

— Я был самым трезвым. Больше всех начеканил, раз двадцать. Но смешнее всего, когда Добровольский за границу уехал играть. Оставил ключи от квартиры приятелю, сыну директора магазина «Океан». Мы общались с Игорем, говорил: «С квартирой все нормально, за ней присматривают, платят…»

— Ну и что случилось?

— Лет через пять Добровольский решил наведаться в Москву. Заходит в квартиру — балкон нараспашку, по комнате голуби шастают, все загадили. Открывает холодильник — а там стоит бутылка терпкого красного вина, Игорь его любил. Как, уезжая за границу, оставил, так и стоит.

— Добровольский рассказывал — закончил играть из-за того, что страшно боялся летать. С каждым годом все сильнее.

— Так можно понять! Знаете, сколько раз со мной рядом снаряд ложился? 1974 год, я еще в «Спартаке». У Гладилина первый выезд — и чуть не стал последним. Молния в рыло бьет — искры летят!

— Ужас какой.

— Со сборной я летел в Братиславу, сели — гляжу в окно: черные ошметки! Шасси развалилось! Про эту Братиславу еще тяжелее воспоминания есть. С девчонками из молодежной сборной СССР по баскетболу ждем рейс в аэропорту. Они в Братиславу, я со «Спартаком» в ФРГ. Нам чуть дольше добираться, приземлились — и сразу новость: самолет с девчатами разбился. Разломился при посадке, почти все погибли. Кажется, две девчонки уцелели, которые впереди сидели.

— Советский самолет?

— Советский. Ну и что? Мы из Салоник с Симоняном добирались на «Боинге». Как начало швырять! Бедная стюардесса головой о потолок ударилась. Зато Никита Павлович сохранял полное спокойствие. А в 1972-м со «Спартаком» еле приземлились, кромешный туман. В эти же минуты Ил-62, который доставлял из Парижа в Союз прах композитора Глазунова, промахнулся мимо полосы — сел на высоковольтные провода. Никто не выжил.

— После всего этого поверишь в мистику. Сколько раз было близко — но вас не коснулось.

— В мистику поверишь, когда узнаешь о другом. Мишка Ан, капитан «Пахтакора», жутко боялся летать. А знаете, почему? Цыганка в детстве нагадала — погибнет в воздухе. Но в тот-то день он мог уцелеть. Из-за травмы в Минске все равно не играл бы. Пришел проводить команду, так уговорили сесть в самолет: «Поддержишь нас…» Вот и сошлись с другим бортом на высоте 8400.

— Друзья у вас в том самолете были?

— Вовка Федоров. Живы остались тренер Базилевич, который отправился к семье в Сочи, и три игрока. Сашка Яновский накануне с дублем улетел, Толя Могильный был травмирован. А Тулягана Исакова в первом круге наш защитник Новиков поломал. Потом Саше говорил: «Ты мой крестный отец!»

— Как про гибель «Пахтакора» узнали?

— Мне 25 лет исполнялось. В этот день финал Кубка с Тбилиси. Один судья нас дважды сплавил — Сергиенко из Харькова. Директор таксомоторного парка. В ноябре 1976-го в Москве с «Араратом». Если б «Динамо» побеждало — «Арарат» вылетал. Поле — сплошной лед. Никулин с Новиковым насечки делали на титановых шипах, чтоб хоть как-то тормозить можно было. Мы сыграли 0:0 — все считали, что отдали матч…

— Не отдавали?

— Не думали даже! Нас в Новогорске заперли, чтоб никто денег не взял. «Арарат» привез очень много, 9 или 10 тысяч рублей. Что делать? Отдали судье. Чистый гол забиваем — не засчитывает!

И вот финал Кубка — Сергиенко уже на линии судит. Я метров с одиннадцати шведой бью, мяч от Габелия отскакивает, Валерка Газзаев добивает. Гол — чище некуда. Смотрим — Сергиенко стоит с поднятым флагом. Проиграли мы по пенальти. Последний никто бить не хотел, Газзаева вытолкали: «Ты нападающий…» Габелия мяч потащил.

— Неприятно.

— А у меня дома полная ванна шампанского. Стол накрыт. Все-таки 25 лет! Приезжаю с Ловчевым и знаменитым хирургом Балакиревым. Как-то отметили. Наутро еду к родителям в Железнодорожный и узнаю — «Пахтакор» разбился. Сразу про Вовку Федорова подумал. Я ведь его чуть в московское «Динамо» не пристроил, водил к Сан Санычу Севидову…

— Не договорились?

— Федорова и Лобановский звал — Володя лишь усмехался: «Ну, нет…» Знаете, почему?

— Почему?

— Столько в Ташкенте платили! Играют с «Кайратом» каким-нибудь, матч считается принципиальным. Каждому за победу по 700 рублей. С московскими командами — по 500. Поэтому матчи назначали на 3 часа дня. Сами-то к жаре привыкли, а все приезжие расклеивались.

***

— До «Динамо» вы сыграли не так мало за «Спартак» — 92 матча. Самые памятные?

— С «Зарей» в 1972-м — она уже решила вопрос с чемпионством. Киев обыграла — 3:0. А «Спартак» занимал 13-е место. 0:1 проигрываем — и тут я забиваю. Увел этим голом с 13-го места на 11-е. Фотография осталась. Я под 8-м номером, моим любимым…

— Почему, кстати?

— Потому что Старшинова обожал. С детства болел за «Спартак». В школе учился — вся тетрадь была расписана: «Спартак» — чемпион!».

— Матч номер два?

— 1974-й, Ташкент, последний тур. «Спартак» уже обеспечил серебряные медали, а «Пахтакор» пытался зацепиться за шестое место, которое приносило игрокам звание «мастер спорта».

— Стимул?

— В те годы? Еще какой! Федоров просил: «Отдайте игру. Деньгами не обидим. Вам-то уже ничего не надо». Когда слухи долетели до Старостина, на собрании толкнул речь: «Сыграете честно — будет у вас серебро с золотым отливом. А так — ближе к бронзе».

— Что ответили Федорову?

— «Вов, мы не сдаем, но и на рожон лезть не будем. Играйте…» Так на пятой минуте мяч ко мне отскочил, лупанул не глядя по воротам — в «девятку»! Потом Ловчеву случайно голевую отдал.

— Выиграли?

— 3:0. «Пахтакор» на шестом не удержался. Федоров обиделся… А матч номер три — в 1973-м, с «Араратом». Он уже чемпион и обладатель Кубка. Стадион битком. Со своей половины делаю рывок, Ловчев слева отдает на ход. Кидаю мяч Алеше Абрамяну под правую руку — 1:0 выигрываем! До этого матча я был на сборах в парашютно-десантных войсках, между Костромой и Ярославлем.

— Прыгали с парашютом?

— Три прыжка должен был сделать. Иначе из части не отпустят. Но я справку показал: у меня перелом пятой плюсневой кости, прыгать никак не могу.

— Это трезво.

— Зато на игры отпрашивался. Брал такси до Ярославля. Там на поезд — и в Москву… Помню, в «Физкультуре и спорте» обо мне написали: «Вот матч заканчивается — и Минаев снова торопится на электричку, к родителям, в Железнодорожный». Квартиры у меня еще не было. Потом «Спартак» давал в том доме на ВДНХ, где целая банда жила — Абрамов, Калинов, рядом Ловчев. Спартаковский автобус едет в Тарасовку, этих подбирает. Им только к шоссе выйти. Удобно. А у меня мозгов-то нет, 20 лет! Решил, что мне надо о футболе думать. От компаний подальше держаться. Даже смотреть эту квартиру не стал, взял на Рязанском проспекте. 19 квадратных метров, без балкона.

— Это шаг интересный.

— Еще б не интересный — спартаковский автобус отъезжал от Большого театра. Пилил туда минут сорок.

— Какие в «Спартаке» были прозвища?

— У Симоняна — Глазок. Он жмурился так раньше. Еще головой делал, как штабс-капитан Овечкин. Сейчас присматриваюсь — уже не делает. «Игра оставила плохой осадок» — и головой крутит. Ха!

Исаева называли Крюк. Ему в 1972-м лет сорок было, с нами играл в баскетбол. Встанет под кольцом — и с крюка закидывает. Коршунов — Шнур. Длинный, как шнурок. Ловчева Прохоров звал Ваньят.

— В честь известного корреспондента?

— Нет, Воньят. От слова «Вонь». Попахивало от Женьки. А Мишу Булгакова Валерка Андреев прозвал Самоцвет. Не буду говорить, почему. История совсем похабная. Было у Миши и другое прозвище — Изюм.

— Почему?

— Из-за Старостина. Раздали перед матчем игрокам листочки — писать свой вариант состава. Все за меня. На собрании Николай Петрович поднялся: «А я бы поставил Булгакова! Да, Минаев, ты сильнее, вопросов нет. Но в нем есть какая-то изюминка…»

— Булгаков сбросился с 11-го этажа.

— В жены взял девчонку из деревни. «Галка» ее звал. Так она загуляла с каким-то американцем, уехала в Штаты. Маленькая дочь с ним осталась, рядом была и в этот момент. Сказал ей: «Дочка, прощай!» — и улетел с 11-го этажа. Только умер — и как раз начались ветеранские выезды, мини-футбол. Гладилин говорил: «Вот Мишино время настало, он бы здесь пошустрил…» Они друзья были. Прохоров звал одного «Е…нько», а другого — «Е…тько». Ровесники, родились с разницей в неделю.

***

— Как из «Спартака» вы уходили в «Динамо»?

— В 1975-м футбольный ЦСКА возглавил Анатолий Тарасов. С его подачи в армию загребли из «Торпедо» Вадика Никонова, которому было 26, и Сергея Ольшанского, капитана «Спартака» и олимпийской сборной. Сереге исполнилось 27, взяли прямо в день рождения. Приказом министра обороны Гречко отправили на Камчатку, Никонова — в Челябинскую область. Меня, лейтенанта запаса, призвать вроде бы не могли. Но когда Севидов пригласил в «Динамо», решил подстраховаться. Из «Спартака» к тому же в конце сезона убрали Старостина, посоветоваться было не с кем.

— С переходом вы угадали. В «Динамо» весной 1976-го стали чемпионом, а «Спартак» осенью опустился в первую лигу.

— Свой вклад в чемпионство не переоцениваю. Золотую медаль получил, хоть играл больше за олимпийскую сборную, чем за «Динамо». А «Спартак», если б проходил двухкруговой чемпионат, в жизни бы не вылетел. Тогда же в интересах сборной придумали ерунду, разделили первенство на весеннее и осеннее. «Спартаку» одной победы не хватило, чтоб остаться. Когда команду принял Бесков, звал обратно.

— Коса и Автоген, Никулин и Новиков, на тренировках тоже не щадили?

— Что было, то было. Бубнов до сих пор зол на Новикова. Считает, в 1976-м тот специально прыгнул в него шипами, разорвал большеберцовую мышцу, и Буба не поехал в Испанию. А я про Никулина стихотворение написал. Прочесть отрывок?

— Конечно.

— Игрок, идущий напрямик,
В него упрется, как в тупик.
И вовсе это не миф
Проверил на себе Круифф.

Корректен он необычайно,
Наносит травмы лишь случайно.
Вот и сейчас имеет силы
Кому-нибудь порвать ахиллы.

Природа много потрудилась,
Но все же своего добилась.
Что засыпал всегда он первым.
Так как отсутствовали нервы.

Он мог уснуть уже на взлете
В ревущем страшно самолете.
Во сне летал он на ракете
Спя на партийном комитете.

Когда мы едем все на базу,
Сергей уже кемарит сразу.
Автобус очень быстро мчится
Он головой в стекло стучится…

— Как Круифф, точнее Кройф, на себе «проверил»?

— Был в середине 70-х матч на «Ноу Камп». Сборная Москвы, составленная из футболистов «Динамо», встречалась со сборной Каталонии. За нее вышли игроки «Барселоны» и «Эспаньола», в том числе легионеры. Новиков и Никулин с первых же секунд в подкатах выжигали. Бедный Йохан тайма не доиграл, попросил замену. Максименков пошел к нему в раздевалку, хотел майками поменяться. Кройф только из душа, на ноги показывает, головой качает: «Так играть нельзя!»

— Никулин в матче за дубль Стрельцова сломал.

— Вот вам история. Осенью 1984-го поехал с ветеранами в Кустанай. Жил в одном номере со Стрельцовым и Никулиным. Отыграли матч, банкет. На следующий день перебрались в соседний городок. Чувствую — у Стрельцова после вчерашнего душа горит, надо по рюмашке хлопнуть. В магазинах шаром покати.

— Выкрутились?

— На втором этаже универмага наткнулся на аптечный киоск, там элеутерококк продается. Градус небольшой, но хоть что-то. Я к Стрельцову: «Анатольич, знаю, где можно тебя освежить!» Приходим — перерыв на обед.

— Час ждали?

— Куда деваться? Когда киоск открыли, Стрельцов сразу упаковку купил. Разошлась быстро, а четыре пузырька он в номере под подушку спрятал. Никулин нашел, выпил.

— Некрасиво.

— Стрельцов простил. Вечером Никула говорит: «Анатольич, в твоей книге «Вижу поле» на такой-то странице ошибка. Написано, мол, защитник Никулин, который никогда не отличался корректной игрой, пробегая мимо, ударил по ноге, и я порвал ахилл. Все не так было!» — «А как?» — удивился Стрельцов. — «Зацепил тебя Коля Кулебякин, а я был рядом. Будет следующая книжка — напиши, что Никулин ни при чем!»

***

— Роман ваш с Натальей Гундаревой окутан тайной. Как познакомились?

— Через Сашу Фатюшина. Мы дружили. Он болел за «Спартак», но и на матчи «Динамо» нередко заглядывал. Футбол обожал, сам играл.

— Хорошо?

— На уровне любителя. Максименков таких называл — «плюшевенький». В 80-е при театре Маяковского создали футбольную команду. Главным тренером пригласили Гавриила Дмитриевича Качалина, помощником числился Армен Джигарханян. На воротах был Саша Мартынов, известный по фильму «Военно-полевой роман», а в атаке — Фатюшин.

Однажды заскочил к нему в «Маяковку». После репетиции сели в кафе — Фатюшин, Гундарева, еще кто-то из театра. Взяли бутылочку коньяка. У Наташи тогда в личной жизни было непросто. От мужа, Виктора Корешкова, с которым играла в спектакле «Леди Макбет Мценского уезда», ушла к Сергею Насибову. Он тоже в «Маяковке» работал. В какой-то момент и с ним рассталась. А тут я — молодой, холостой…

— Когда первый раз у нее дома оказались, для вас это было событие?

— Первый раз ничего не было. Собралась у Наташи компания, выпивали, байки травили. Я остался ночевать — не садиться же поддатым за руль. Ну, а дальше закрутилось.

— Где она жила?

— В сталинской высотке у Красных ворот. Восьмой этаж, окна на Садовое кольцо. Стеклопакетов в Советском Союзе не было, от шума автомобилей, которые ночью несутся к трем вокзалам, уснуть невозможно. Наташа-то привыкла, а меня только беруши спасали.

— Мы слышали, характер у Гундаревой был скверный.

— Да бросьте. Это с ее матерью поладить было сложно. Человек тяжелый, властный. До конца жизни «Беломор» курила. Наташа больше на отца похожа — и внешне, и характером. Говорят, хороший был мужик, очень добрый. Развелись родители, когда она в школе училась. Мне с Наташей было легко. Остроумная, обаятельная. Готовила прекрасно. Настоящая русская женщина.

— Из тех, кто и коня на скаку, и в горящую избу?

— Вот-вот. Любимая присказка: «От винта!» Но и работала на износ. Как Фатюшин, кстати. Наверное, поэтому так рано ушли, у Саши к тому же сердечко слабенькое. А график сумасшедший — репетиции, спектакли, съемки, концерты. Я смотрел, в каких фильмах снималась Наташа за полтора года, что мы были вместе, и поражался: когда успевала?!

— На съемки к ней выбирались?

— Один раз, в Одессу. Поселились в домике на берегу моря у родственников Наташи. На съемочной площадке я не появлялся — зачем людей отвлекать? А к нам вечерами приходил Игорь Скляр. Славный парень, здорово на гитаре играл. Наташин дядя грозил ему пальцем и указывал на меня: «Будешь к Гундаревой приставать — он тебе сразу навешает…»

— Что за фильм-то?

— «Подвиг Одессы». Но мне больше нравятся роли Наташи в других картинах — «Однажды двадцать лет спустя», «Хозяйка детского дома». На премьеру «Одиноким предоставляется общежитие» в кинотеатр «Россия» пришли с Фатюшиным. К нему с криком: «Фатя!» — подлетел Александр Михайлов. Обхватил сзади так, что у Саши шею заклинило, голову повернуть не мог.

— В 80-е Гундарева попала в аварию, три месяца не выходила на сцену. Знаете эту историю?

— «Авария» — громко сказано. Случилось все на моей «Волге». Я даже день помню — 6 июня 1984-го. Был у меня дружок, Мишка. Крутил роман с администратором ресторана «Закарпатские узоры», которая была старше его матери!

— Ничего себе.

— Ему 27, подруге — 53. Снимали дачу в Жаворонках. Приехали к ним с Наташей, грибов в лесу набрали. Начало июня — но подберезовики уже пошли. Потом в магазинчике у железнодорожной станции купили все, что надо. Подходим к машине, Наташа говорит: «У меня тоже права есть, водить умею. Можно прокатиться?» — «Да пожалуйста». На первой скорости разворачивается, втыкается в дерево и бьется об руль подбородком. Кровь хлещет…

— А вы?

— Да ни царапины. Скорость-то маленькая. Просто Наташа неудачно ударилась. Помчались в одинцовскую больницу. А там не хирург — коновал. Наташу не узнал. «Как фамилия? Гон-да-рева?» — «Гундарева!» — отвечаю. Рану толком не осмотрел, зашил наспех. Загноилась.

— Кошмар.

— Через пару дней Наташа отправилась в Институт красоты. Врачи ахнули: «Господи, у вас же сквозная дыра! Сепсис начинается!» Какие-то лекарства кололи, шили заново. Наташа плакала, переживала, что из-за шрама снимать не будут. Но сделали изумительно — его почти не видно.

Так что «Волга» у меня была легендарная. Высоцкого на ней возили, Гундарева ее била, Газзаев…

— Газзаев-то когда?

— На олимпийской базе в Новогорске отключили горячую воду. Помыться после тренировки решили на динамовской. Валера попросил ключи. То ли зазевался, то ли вместо тормоза на газ нажал — влетел прямиком в заборчик. Слава богу, деревянный — а то бы последствия были печальные.

— Футболом Гундарева интересовалась?

— Не особо. Осталось в памяти, как пришла на мой последний матч.

— С ЦСКА?

— Нет, за дубль. К лету 1984-го из-за травмы я уже фактически закончил, готовился тренировать ребятишек в динамовской школе. Вдруг утром звонит Макс.

— Максименков, главный тренер дубля «Динамо»?

— Ну да. «Мина, сегодня в Химках матч с дублем «Спартака». У нас играть некому. Выручай!» Наташа поехала со мной. Отыграл я слабо, сгорели — 1:5. Макс на бровке бушевал, мне тоже попало. После игры в гости нас зазвал. Едва присели, Наташа матом на него поперла: «Ты ох…ел?! На меня даже Гончаров в театре не повышает голос! А ты почему на Мину орешь?!»

— Насчет Гончарова, худрука «Маяковки», — правда?

— Да. О том, как Андрей Александрович кричал на репетициях, до сих пор легенды ходят. Гундарева — единственная, на кого никогда не срывался.

— Любила она вас?

— Мне кажется, да. Как-то услышал от нее: «Я твоя первая и последняя звезда. Я твоя Альфа и Омега…» А когда разбежались уже, призналась, что хотела от меня ребенка.

— Бог не дал ей детей.

— После неудачной операции, которая случилась задолго до нашего знакомства, их быть не могло. Поэтому и расстались.

— Гундарева на свадьбе не настаивала?

— Нет. Жили вместе, нам было хорошо. Я не меркантильный. Не думал о выгоде, которую принесет брак с популярной актрисой. То, что Наташа на шесть лет старше, не смущало. Но без детей семью не мыслил… А тут еще мать ее подлила масла в огонь.

— Каким образом?

— Наташа, Джигарханян, Симонова, Лазарев и Немоляева отправились на халтуру в Венгрию. Около месяца ездили с концертами по нашим воинским частям. Я в это время помогал другу дачу строить. А мать, когда Наташа вернулась, преподнесла — будто куролесил, по девкам шлялся. Настроила против меня. Увидела, что «Волги» под окном нет, ну и вообразила бог знает что.

— А дальше?

— Я в 1985-м на Ольге женился. Наташа год спустя вышла замуж за артиста Мишу Филиппова, который до этого был женат на дочке Андропова. Когда тот умер, Филиппов вторым за гробом шел. Я с Мишей мало знаком, в компаниях не пересекались. При мне в гости к Наташе заходили Фатюшин, Стеблов, Шакуров, Проскурин, Садальский… Стаса я про Высоцкого расспрашивал, про съемки в «Место встречи изменить нельзя». Он отмахивался: «Да зачем тебе Высоцкий? Вон, у тебя Гундарева есть…»

Юрий ГОЛЫШАК, Александр КРУЖКОВ. «Спорт-Экспресс», 21.10.2016

ПЕРВАЯ ОЛИМП НЕОФИЦ ДАТА МАТЧ ПОЛЕ
и г и г и г
    1       07.05.1975    ЮГОСЛАВИЯ - СССР - 1:1 г
    2       21.05.1975    СССР - ЮГОСЛАВИЯ - 3:0 д
    3 2     30.07.1975    ИСЛАНДИЯ - СССР - 0:2 •• г
    4       28.08.1975    НОРВЕГИЯ - СССР - 1:3 г
    5 3     10.09.1975    СССР - ИСЛАНДИЯ - 1:0  д
    6 4     24.09.1975    СССР - НОРВЕГИЯ - 4:0  д
1           20.03.1976    СССР - АРГЕНТИНА - 0:1 д
2 1         24.03.1976    БОЛГАРИЯ - СССР - 0:3  г
3           22.05.1976    СССР - ЧЕХОСЛОВАКИЯ - 2:2 д
4           26.05.1976    ВЕНГРИЯ - СССР - 1:1 г
5 3         23.06.1976    АВСТРИЯ - СССР - 1:2 •• г
6   7       19.07.1976    КАНАДА - СССР - 1:2 г
7   8       23.07.1976    КНДР - СССР - 0:3 н
8 4 9 5     25.07.1976    ИРАН - СССР - 1:2  н
9   10       27.07.1976    ГДР - СССР - 2:1 н
10   11       29.07.1976    БРАЗИЛИЯ - СССР - 0:2 н
11           20.03.1977    ТУНИС - СССР - 0:3 г
12           23.03.1977    ЮГОСЛАВИЯ - СССР - 2:4 г
13           24.04.1977    СССР - ГРЕЦИЯ - 2:0 д
14           30.04.1977    ВЕНГРИЯ - СССР - 2:1 г
15           10.05.1977    ГРЕЦИЯ - СССР - 1:0 г
16           18.05.1977    СССР - ВЕНГРИЯ - 2:0 д
17           28.07.1977    ГДР - СССР - 2:1 г
18           07.09.1977    СССР - ПОЛЬША - 4:1 д
19           05.10.1977    ГОЛЛАНДИЯ - СССР - 0:0 г
20           08.10.1977    ФРАНЦИЯ - СССР - 0:0 г
21           08.03.1978    ФРГ - СССР - 1:0 г
22           27.06.1979    ДАНИЯ - СССР - 1:2 г
ПЕРВАЯ ОЛИМП НЕОФИЦ  
и г и г и г
22 4 11 5
на главную
матчи  соперники  игроки  тренеры
вверх

© Сборная России по футболу


 
Rambler's Top100
Рейтинг@Mail.ru