Сборная России по футболу
 

Главная
Матчи
Соперники
Игроки
Тренеры

 

ИГРОКИ

Сергей КОРМИЛЬЦЕВ

Сергей Кормильцев

Кормильцев Сергей Геннадьевич. Полузащитник, нападающий.

Родился 22 января 1974 г. в г. Барнауле.

Воспитаник барнаульской спортшколы «Динамо». Первый тренер — Валерий Николаевич Белозерский.

Выступал за команды «Динамо» Барнаул (1991–1993, 2008), «Заря» Ленинск-Кузнецкий (1994–1996), «Уралан» Элиста (1997–1998), «Динамо» Киев (1998–2000), «Торпедо» Москва (2000–2006), «Заря» Луганск, Украина (2007), «Коммунальщик» Барнаул (2010), «Арагац» Барнаул (2011–2013).

Чемпион Украины 1999, 2000 гг. Обладатель Кубка Украины 1999, 2000 гг.

За сборную России сыграл 1 матч.

Ассистент главного тренера в клубе «Динамо» Барнаул (2009–2010). Ассистент главного тренера в клубе «Металлург» Новокузнецк (2014–2015). Ассистент главного тренера в клубе «Байкал» Иркутск (2015–…).

*  *  *

ОТ «ЗАРИ» ДО «ЗАРИ»

Весь январь он тренировался с торпедовским дублем и ждал предложений. Но когда твой предыдущий клуб загремел в первый дивизион, а тебе уже 33 и в кармане паспорт гражданина Украины, поиски новой команды рискуют затянуться надолго. И все же выбор экс-капитана «Торпедо» удивил многих.

СТАТУЭТКА

— Зачем вы подписали контракт с луганской «Зарей», осевшей в украинском чемпионате на предпоследнем месте?

— В России конкретных вариантов не было. Так, одни разговоры. А к февралю с клубом хотелось определиться. Вот и поехал в «Зарю» вместе с другим бывшим торпедовцем Аристарховым. Контракт заключил на полгода. Что будет дальше — посмотрим.

— Когда поняли, что в «Торпедо» не останетесь?

— Когда на банкете после завершения чемпионата получил от руководства статуэтку. В «Торпедо» уже что-то вроде традиции: если игроку в этот вечер вручают подарок, значит, пора ему собирать вещи. С Лухвичем, например, пару лет назад тоже продлевать контракт не стали, а перед этим сервиз дали.

— И что вы планировали делать дальше?

— Рассчитывать на то, что из желающих пригласить Кормильцева выстроиться очередь, было глупо. Прошлый сезон оказался хуже некуда. «Торпедо» вылетело, я сыграл всего матчей девять.

— Вообще-то семнадцать.

— Это формально. А если сложить количество минут, проведенных на поле, больше девяти игр, думаю, не набежит. В наших матчах табличка под пятым номером всегда была горячей — меня либо меняли, либо выпускали на замену…

— В первую лигу готовы были поехать?

— Запросто. Но там ведь жесткий лимит на легионеров, а у меня украинский паспорт. Хоть родился я в Барнауле и почти всю жизнь прожил в России.

— От российского гражданства пришлось отказаться, когда в 99-м решили выступать за сборную Украины?

— Да. На Украине запрещено двойное гражданство. Его в свое время в виде исключения только Калитвинцеву предоставили — специальным указом Кучмы… В «Торпедо», кстати, сказали, что, не будь я легионером, меня бы оставили. У нас же зимой помимо меня 11 иностранцев на контрактах числилось. При том, что играть в первой лиге могут трое.

— Дмитрий Бородин как-то заметил: «В каком бы состоянии Кормильцев ни был, он одним пасом способен сделать игру». Чем же не устраивали вы в прошлом году главного тренера?

— В 2005-м в премьер-лиге по числу голевых передач я уступил лишь Карвалью. У бразильца их набралось 13, у меня — на одну меньше. Тот сезон был для меня, пожалуй, лучшим в «Торпедо». Но уже на сборах почувствовал холодок со стороны Петренко. Он объяснил, что наигрывает новую схему в которой мне места нет.

— Что за схема?

— Как у «Челси» — с челноками, без крайних полузащитников. Потом начались непонятные шараханья с тактикой и составом. Слишком быстро у нас все поломали, ничего толком не создав взамен. Физически команда к сезону оказалась неподготовленной — это в «Торпедо» кто угодно вам подтвердит. Поставленной игры не было. Действовали зачастую по принципу: если не знаешь, что делать с мячом, отдай его сопернику и навяжи борьбу. Но так в футбол не играют…

— С Алешиным как расстались?

— Давно его не видел. На том банкете он не появился, а когда я увольнялся — общался с Мишиным. В кабинете Алешина последний раз был года три назад. Мы тогда выдали грустную серию из десяти, кажется, матчей без побед, и меня, капитана команды, Владимир Владимирович вызвал к себе.

— Устроил разнос?

— Нет, разносы — не его метод. Просто вежливо интересовался, в чем причины неудач. Про Алешина ничего плохого за годы, проведенные в «Торпедо», сказать не могу. Да, платили нам поменьше, чем в других клубах, зато без обмана и точно в срок.

ЛЕШКА

— Как отреагировали на слова Сергея Петренко в недавнем интервью «СЭ»: «Кормильцев растранжирил свой талант. Слишком легкомысленно он идет по жизни»?

— В чем-то Петренко прав, не спорю. Если по пятибалльной системе оценивать карьеру, получилась она на троечку с плюсом. Я человек компанейский, к аскетам не принадлежу, иначе бы и впрямь, наверное, добился большего. К тому же от травм серьезных Бог уберег. Доиграть на таком уровне до 33 лет и ни разу не попасть под «нож» хирургам редко кому удается. Но мне в отличие, допустим, от моего друга детства Лешки Смертина не хватило какой-то цельности. Вот кто пример для подражания! Очень трудолюбивый, режимщик. Он-то как раз правильно шагает по жизни, не распыляясь по мелочам.

— Где вы познакомились?

— В барнаульском спортинтернате. Я хорошо знаю его отца, который в детстве заставлял Лешу подниматься домой на 8-й этаж по лестнице, да еще прыгая на одной ноге наперегонки с лифтом. Он и мне предлагал так заниматься — я вежливо отказывался. А над Лешкой вовсю подшучивал. Эх, веселое было времечко! Помню, поехали с нашей детской командой на турнир в Нальчик. Тренеру выделили деньги, а он их все по дороге в наперстки проиграл. Так чтобы с голоду не помереть, мы воровали из магазина хлеб, банки с огурцами. Счастье, что никого не поймали… Смертин был маленький, щуплый, но в команде мастеров его сразу оценили. В 16 лет мужики уже доверяли ему бить пенальти! Хотя с молодежью тогда не особо церемонились.

— То есть?

— Нынче молодые ребята на лавке сидят, в носу ковыряют и получают 50 процентов премиальных. А раньше, даже если вышел ненадолго на поле, все деньги у тебя забирали. «На судей», — говорили.

— Кто забирал?

— Ветераны команды. Считалось, что ты эти деньги не заработал. Конечно, это уже перебор, но между «стариками» и молодежью дистанция какая-то необходима. Должны быть на поле люди, которые могут прикрикнуть, поставить парня на место, если тот начал вдруг зарываться. А сейчас, когда все на контрактах, как его поставишь? К тебе потом придет президент клуба и скажет: «Да мне этот 20-летний мальчишка нужен больше, чем ты. Потому что его продать можно, а тебя, старого хрена, кто купит?»

— Со Смертиным жизнь вас развела?

— Да. К сожалению. Он уехал за границу, постепенно у каждого образовался свой круг друзей. Видимся редко. Несмотря на это, я уверен: если понадобится помощь — на Лешку всегда смогу положиться. Так же, как и он на меня.

— Вашей «Зари» из Ленинска-Кузнецкого уж сколько лет не существует, а помнит народ, как ее «сибирским «Спартаком» называли.

— Мы играли в романтичный футбол. За это болельщики нас так и окрестили. Более дружного коллектива, чем в «Заре», я нигде не встречал. Мы жили как одна семья — и этим все сказано. Если у кого-то угоняли машину, вся команда тут же отправлялась прочесывать город. И все-таки в «Заре» мы пересидели. Ленинск-Кузнецкий — небольшой шахтерский городок. Скучный и довольно мрачный. После семи вечера на улицу было лучше не соваться. Криминальная обстановка, как говорится, не располагала. Ну и что оставалось делать? Пить да в футбол играть. И после матчей такие сабантуи закатывали…

«ЖАБКИ»

— В Элисту в конце 96-го вы со Смертиным вместе решили податься?

— Да. Но его отпустили на полгода позже. К тому моменту я в «Уралане» уже освоился. А поначалу это была мука. В «Заре» все тренировки строились через работу с мячом — «квадраты», «дыр-дыр». Никаких кроссов. А в «Уралане» мы из тренажерного зала не вылезали. Я был такой хилый, что штангу поднять не мог. Прыжки на батуте, которые обожал Яковенко, также давались с трудом. С завистью поглядывал на Яншина. Он, как гуттаперчевый, любое сальто мог исполнить похлеще циркача. Из «Уралана» я дважды пытался сбежать. Первый раз — со сборов. Исчез по-английски, оставив в гостинице записку: «Извините, не выдержал нагрузок. Уезжаю домой». Яковенко был в шоке.

— Не мудрено.

— Как ни странно, он меня простил. Месяц спустя я вернулся. Второй раз уже в ходе сезона едва не уехал. Мы проиграли дома на Кубок «Ротору». Яковенко сильно расстроился, «напихал» некоторым футболистам, в том числе мне. Все на взводе. Ну его, думаю, к лешему. А из Элисты вечером выбраться нереально. Ни поездов, ни самолетов. Разве что на машине пилить до Волгограда двести с лишним верст. Поймал такси, договорился с водителем, что туда отвезет. Со мной еще два игрока были.

— И что, далеко уехали?

— Далеко. До первого поста ГАИ. Там нас развернули. Ума не приложу, как в клубе обо всем прознали. Успели с милицией связаться, которая перекрыла дороги.

— Лобановский говорил: «Если прошел школу Яковенко — у меня на тренировках будешь отдыхать».

— Не платили бы в Элисте бешеные деньги — никто и дня не провел бы в этом аду. Самое главное на сборах было пережить утро. В 7 утра зарядка на пляже, «жабки»…

— Какие еще «жабки»?

— Ну это когда прыгаешь на песке, как лягушка. Мышцы потом так болят, что сидеть невозможно. Саша Игнатьев приехал в «Уралан» на смотрины, спрашивает: «Вечером в картишки перекинемся?» «Саня, — отвечаем. — Ты до вечера сперва доживи». И действительно, после третьей за день тренировки ему было не до карт. В 8 вечера уже спал как убитый.

Хуже всего приходилось запасным. Их гоняли без передышки. Те, кто играл в основе, хотя бы на следующий день после матча могли чуть-чуть расслабиться. Пробежишься минут 20 — и в раздевалку. А у запасных — восемь раз по тысяче метров. Это был отличный стимул, чтобы в составе выходить постоянно. Яковенко, по-моему, на нас иногда эксперименты ставил. Мог дать упражнение — челночный бег 60 раз по сто метров на максимальной скорости. Минута отдыха после двадцатого рывка. И это не на сборах, а за три дня до официальной игры! Неудивительно, что кто-то терял сознание, а Умара Мархиева даже в больницу отвезли на «скорой» прямо со стадиона.

КИЕВ

— В Киеве было легче?

— Ненамного. Там тоже на предсезонке, бывало, новички падали без сил. Отползали за бровку, их тошнило, но они вставали и бежали дальше. Никогда не забуду двух грузин, которых взяли на просмотр. Они выли от нагрузок и на полном серьезе просили: «Если тут умрем — отошлите домой вещи. Вот адрес»… Меня же Киев на первых порах ошеломил. Я до этого жил в маленьких городах, ничего не видел, у меня ничего не было, кроме спортивного костюма. Ни квартиры, ни машины. А тут получил все и сразу.

— Выходит, до 25 лет, пока не перешли в «Динамо», ни разу не сидели за рулем?

Сергей Кормильцев— Представьте себе. Правда, с автомобилями мне в Киеве не везло. Первый купил у Ващука. Но разбил этот «мерседес» прежде, чем отдал за него Владу все деньги. Навыка вождения у меня не было, сел на базе — и решил сразу поехать. Там коробка передач автоматическая, смотрю на рычаге буква R. Ага, думаю, ракета. Я вдавил педаль газа в пол. А это, оказывается, задний ход был. И со всего размаха въехал в стену. Очень неудобно было. В другой раз Серебренников мне в зад въехал, не сумев вовремя затормозить. Вышли мы из наших новеньких машин, пожали друг другу руки и вдвоем покатили в автосервис. Поразило, что всем футболистам «Динамо» выдавали специальные карточки. Показываешь ее гаишнику и он обязан отпустить. Лихачи вроде Гусина и Каладзе этим пользовались. Такие гонки устраивали по пути в Конча-Заспу — Шумахеру не снилось! Однажды Лобановского со свистом обогнали, так он собрание устроил. Ругался страшно.

— Каким Лобановский остался в памяти?

— Он был немногословен, но настолько четко выражал свои мысли, что все становилось понятно. Спорить с ним было бесполезно. Любые твои доводы разбивались двумя-тремя фразами. Заиграть в Киеве было тяжело, потому что всех новичков Лобановский выдерживал в «Динамо»-2. Кого-то год, кого-то — два. Терпения столько ждать не каждому хватит. Тем более если видишь, что не слабее других. Впрочем, и тренера понять можно. Сыгранный состав, есть результат — зачем что-то менять? В «Динамо» я играл эпизодически, зато за полтора года четыре раза бегал круг почета — мы дважды выигрывали и чемпионат, и Кубок.

— О своем расставании с «Динамо» вы высказались предельно самокритично: «Не понял я, дурак, куда попал. Оттуда нельзя было уходить».

— Да, с отъездом поторопился. Лобановский сам об этом говорил.

— Вам?

— Нет, на собрании команды. Ребята передали его слова. Честно говоря, мне надоело сидеть в «Динамо»-2. Было лето, впереди — традиционный сбор в Ялте. Бесконечные кроссы по горам. Тоска… И тут звонок от Виталия Шевченко, с которым я работал в «Уралане». «Торпедо» предложило за меня приличную по тем временам сумму — полмиллиона долларов. Я сорвался и улетел в Москву. Там с удивлением узнал, что зарплата у меня будет меньше, чем в «Динамо». Устав торговаться, решил, что возвращаюсь в Киев. Звоню туда, и слышу: «А мы тебя уже продали».

Нет, я не жалею, что отдал шесть лет «Торпедо», но… Сегодня с уходом из «Динамо», конечно, спешить бы не стал. И в Ялту поехал бы вкалывать, и сделать бы постарался все, чтобы пробиться там в состав. В какой-то момент я поставил себе задачу: вернуться в свой номер на базе в Конча-Заспе. Игроком не «Динамо», разумеется, а сборной Украины.

— Вернулись?

— Да! При Буряке играл за сборную регулярно. Блохин в начале отборочного цикла ЧМ-2006 вызвал на два матча, но на поле я не выходил. Тем не менее под Новый год обнаружил в почтовом ящике открытку от Георгия Суркиса. Он поздравил меня с присвоением звания «мастер спорта международного класса». Приятно, что не забыли. А основным игрокам украинской сборной за выход в финальную часть чемпионата мира дали заслуженных мастеров.

— В Киеве у вас осталась квартира. Сдаете?

— Нет. Наверное, это не практично, но не хотел пускать туда чужих людей. Я вообще собирался в Киеве поселиться, после того как закончу играть. Теперь передумал. Жене и дочке, не знающим «мовы», там будет сложно. Да и я в Москве за шесть лет оброс связями, здесь легче найти работу. А может, в родной Барнаул уеду. Помогать отцу в нашем семейном бизнесе. Он генеральный директор крупнейшей в Сибири автомобильной лизинговой компании. Это единственный в Алтайском крае официальный представить «ГАЗа». Недавно отцу в Кремле медаль вручили! Дела у компании идут успешно, так что я и без футбола не пропаду.

Александр КРУЖКОВ. «Спорт-Экспресс», 02.03.2007

*  *  *

«ЖДУ В ГОСТИ ЗЫРЯНОВА И БОРОДИНА»
«ИА Амител», 28.12.2009
Сергей Кормильцев — фигура известная по меркам российского футбола. А по меркам футбола алтайского он и вовсе легенда. Умудрился поиграть за две национальные сборные, был капитаном одной из старейших футбольных команд нашей страны, после чего вернулся в родной город — доигрывать. Сейчас он один из тренеров «Динамо». В предновогоднем интервью ИА «Амител» Кормильцев вспомнил все этапы своей карьеры… Подробнее ››

*  *  *

«КОГДА ВЫХОДИЛ НА «БЕРНАБЕУ», НОГИ ПОДКАШИВАЛИСЬ»

Каково это — жить на родине легионером или быть отлученным от футбола? История экс-капитана «Торпедо» и игрока двух сборных — из первых уст.

1 сентября 2010 года на официальной странице Профессиональной футбольной лиги появилась заметка следующего содержания: «ПФЛ направила президенту РФС Сергею Фурсенко имеющиеся в ее распоряжении материалы, свидетельствующие об осуществлении ставок в букмекерских конторах официальными участниками соревнований в нарушение регламентирующих документов РФС и ПФЛ. Ставки на результаты матчей, в том числе и на результаты игр с участием своих клубов, делали спортивный директор и начальник команды „Волгарь-Газпром“ Борис Башкин, тренеры барнаульского „Динамо“ Сергей Кормильцев и Вадим Бриткин, а также футболист „Пскова-747“ Валерий Алексеев».

Болельщик спокойно пропустил бы сухую информацию мимо ушей — если бы не присутствие среди малоизвестных одной примечательной фамилии. Бывшего капитана столичного «Торпедо», «сборника» двух стран и просто классного в недалеком прошлом диспетчера.

С тех пор о Кормильцеве не слышно — хотя годичный запрет на футбольную деятельность давно истек. Где он, как? Оказалось — в Иркутске. Помощником главного тренера трудится. Сбор «Байкала» в подмосковном Чехове — удобный случай для беседы с футболистом непростой и незаурядной судьбы. Коренным сибиряком, по рекомендации мэтра Лобановского принявшим украинское гражданство и ставшим легионером в своем отечестве…

«Кто-то должен был кого-то показательно наказать. Тут я и подвернулся…»

— Вы теперь урывками в Москве?

— Да, исключительно по делам. Наездами. По учебе приезжал, сейчас вот на сбор прилетели. Раза три-четыре в год бываю в столице.

— Что-то еще связывает с Москвой? Может быть, недвижимость?

— Кроме друзей — ничего. Друзья и воспоминания. Своего жилья у меня в Москве никогда не было — только съемное. Кое-какую недвижимость в Киеве покупал, да и ту вовремя продал.

— Будучи футболистом, вы собирались по окончании карьеры в Киеве поселиться. Планы изменились?

— Знаете, как говорится: человек предполагает, а бог располагает. Я вернулся в родной дом. У меня все хорошо. Двое детей, жена, родители — все вместе. Ни о чем не жалею. Может, и к лучшему, что так все повернулось.

— Давно на Украине не были?

— Ой, очень давно… Наверное, с 2008 года. Как в Луганске отыграл, так больше и не возвращался.

— В публичном пространстве вас тоже не видно. Не вспоминают или сознательно журналистов избегаете?

— Почему, на местном уровне иногда общаюсь с вашими коллегами. А федеральной прессе я, наверное, уже не очень интересен. Да и поводов для интервью особых не было. Кроме одного, но о нем вспоминать совершенно не хочется…

— Простите, но не спросить об истории пятилетней давности будет непрофессионально с моей стороны. По делу вас тогда с коллегой Бриткиным наказали?

— Сказать, что меня использовали, — значит, защищаться, оправдываться. А я не хочу делать ни того, ни другого. Что случилось, то случилось. Урок на будущее. В той истории моей вины было гораздо меньше, чем преподносилось.

— Кому-то потребовался козел отпущения?

— Ну конечно! Шла борьба за власть в российском футболе. Кто-то должен был кого-то показательно наказать. Тут я и подвернулся. Не будем об этом больше, ладно?

— Где теперь ваше постоянное место жительства?

— На родине, в Барнауле. Недавно подписал контракт с «Байкалом», так что сейчас в Иркутске.

— Вы начинали играть в барнаульском «Динамо» и там же закончили. Специально так подгадали?

— Вначале-то ничего не подгадывал — просто жил там с рождения (улыбается). А что заканчивал в Барнауле — так получилось, стечение обстоятельств. Команда вышла в первую лигу, позвали домой, помочь землякам. Опыт вышел неудачным. После высшего дивизиона маленько не понял, куда попал. Не очень хорошая обстановка плюс травмы — неважный сезон получился.

— Еще и с тренером не сработались?

— А, ну да. Я этому даже значения серьезного не придаю — в низших лигах такое сплошь и рядом. А когда команда болтается на последнем месте, проблемы тем более неизбежны. Ничего страшного, считаю, не произошло.

«Пока бегали на Копакабане, две сумки стащили»

— Если попрошу освежить в памяти свой единственный матч за российскую сборную — что-то конкретное расскажете или все размылось с годами?

— Как такое забудешь? Тот выезд навсегда запомню. Мы же потом еще несколько дней в Рио, на Копакабане жили. Все-таки не каждый день в Бразилию выезжали и играли с мастерами уровня Ривалдо, Денилсона, Кафу. Конечно, впечатлений уйма. Запомнилась моя замена на 40-й минуте. Думал, хоть тайм доиграю, однако не судьба. Очень уж сильно нас «возили» в центре поля…

— Обиделись на Бышовца за раннюю замену?

— Ну что вы, сам факт пребывания на поле в таком матче уже почел за честь…

— На память о дебюте что-то осталось? Может, майка чья?

— Тогда обмены не особо распространены были. Сувениры какие-то привез. Ну и воспоминания, естественно. Помню, обгорели на пляже прилично. Пацанам местным чуть не проиграли на Копакабане. Еле-еле 5:4 выиграли. Пока бегали, у нас две сумки стащили.

— Кто еще в состав пляжной команды входил?

— Да многие ребята, одни подходили, другие уходили. Все почти играли, кто в сборной был. Валерка Есипов, Семак, я, Леха Смертин. Жили рядом, вот и ходили на берег — позагорать, покупаться, мячик попинать.

— Кто стал жертвой воришек?

— Серега Семак вроде бы и Олег Карнаухов.

— Ничего ценного не унесли?

— Главное, паспорта вернули. А насчет всего остального не в курсе — не вдавался в подробности.

«Нас с Шевченко заменили — вот испанцы два и забили…»

— Из полутора десятков игр за Украину какую навскидку выделите?

— Например, с Испанией в Киеве. 1:2 «горели», а на 93-й минуте Саня Горшков как дал издали — и попал! Нас с Шевченко в середине второго тайма заменили — вот испанцы два и забили… Шутка это, шутка! С Англией товарищеский матч запомнился. Я на замену вышел, 0:3 уступили, но сама по себе игра против футболистов класса Бекхэма и Лэмпарда — уже бесценный опыт. О двух годах в киевском «Динамо» даже говорить не приходится — один из лучших периодов в жизни. Работа с такими людьми, как Лобановский, Пузач, Демьяненко, Михайличенко, с теми исполнителями, которые в команде были, дорогого стоит. В то время «Динамо» было серьезной командой. Очень серьезной…

— Никогда впоследствии не сожалели о сделанном на рубеже веков выборе — в пользу сборной Украины?

— Не жалею, что играл за сборную. Трудности возникли позже, житейского характера. Когда получал украинский паспорт, в детали особо не вникал. Подписал документы и все. А вот вернуть российское гражданство оказалось не так-то просто. Сейчас у меня вид на жительство. В быту это создает определенные неудобства — права там получить, регистрацию оформить… Дети у меня русские, жена россиянка, сам живу здесь — а паспорт украинский. Ну ничего, даст бог, в следующем году восстановлю гражданство. Лишь бы запрет на иностранных ассистентов главного тренера в ближайшее время в ФНЛ не ввели.

— В «Торпедо», помнится, вам легионерский статус аукнулся…

— Да там не столько в паспорте дело было. Легионеров как раз не так много было. Команда вылетела из Премьер-Лиги — и все поменялось. Пришел новый тренер. У Ярцева другое видение футбола было. Наверное, я под его требования не подходил. Да и сам, честно говоря, не стремился в первую лигу.

— Не возникало внутреннего дискомфорта: и там, в сущности, легионер, и тут? На Украине по происхождению, в России — по гражданству.

— Дискомфорт есть сейчас — по тем причинам, о которых уже сказал. А когда я в Киеве жил, ничего подобного даже близко не ощущал. За все годы ни разу не слышал упрека в том, что я русский. Очень доброжелательные люди были. Много друзей там осталось. Один из них умер 1 августа, а я даже не смог приехать к нему на похороны…

— Белькевич?

— Да. Валик… Сами видите, что сейчас творится…

«Играл в великом клубе у великого тренера»

— Вы попали в «Динамо» в пору расцвета — конец 1990-х, «Реал», «Бавария», полуфинал Лиги чемпионов. Славное время?

— Незабываемое. Естественно, я был не основным игроком, но в число 18 исправно попадал, на замены выходил. Играл в великом клубе у великого тренера. Открыл для себя Лигу чемпионов. Оказаться в такой атмосфере — это, наверное, мечта любого человека, который занимается футболом.

— Когда на «Сантьяго Бернабеу» выходили на замену, ноги от волнения не подкашивались?

— Подкашивались, что скрывать. Я в команде всего два месяца находился, по именам даже не всех партнеров знал. И представьте себе, Валерий Васильевич доверяет мне, новичку, 15 минут сыграть. Против «Реала» в Мадриде! Первый матч, счет 1:1, ничего еще не ясно в паре. Вот эти 15 минут очень смутно помню. Раза четыре мяча коснулся, по-моему. В основном фланг закрывал.

— Против кого играли?

— Пануччи у них действовал справа — это точно. В центре — Гути… Да вся банда была в порядке. Миятович счет сравнял. Зато хорошо помню второй матч. Когда Шевченко два гола забил, весь Киев гулял… А в полуфинале крупно не повезло. «Бавария», считаю, была полностью переиграна…

— … И отыграла два мяча с рикошетов.

— Именно. Еще при счете 3:1 Косовский попал в перекладину. При 4:1 они точно не спаслись бы. Но, как говорится, в футбол играют 22 человека — а побеждают всегда немцы.

— После ответного матча в трансе были?

— Я пару раз потом пересматривал мюнхенский полуфинал — и могу сказать, что на выезде «Динамо» сыграло даже лучше, чем дома. У нас было четыре-пять моментов — у Сани Хацкевича, у Валика Белькевича, у Андрюхи Шевченко. По игре мы «Баварию» превзошли. Команда была здорово готова. Если бы не этот сумасшедший гол Баслера в дальнюю девятку…

«Я видел, как Киев плакал…»

— Шевченко на самом деле был уникумом?

— А как иначе назвать футболиста, забившего столько голов и завоевавшего столько призов? Уникальный человек и есть. Один из лучших нападающих конца 1990-х — начала 2000-х.

— Дистанцию с партнерами Шева держал?

— Ничего подобного. Хороший, порядочный парень. В «Динамо» я с ним недолго играл — всего полгода, но в сборной всегда нормально общались. Там вообще обстановка позитивная была. Толик Тимощук, Шева… Андрюха Воронин — вообще мой корешок. Все дружили, смеялись. Так и должно быть в здоровом футбольном коллективе.

— Перед Лобановским пиетет испытывали?

— Да какой пиетет… Ты просто видишь перед собой человека совершенно другого масштаба, калибра, чем все те, с кем соприкасался ранее. Совсем другая аура. Лобановский был сильнейшим психологом, большим тренером. Мотиватором. Его авторитет был беспрекословным.

— Валерий Васильевич мог изредка рюмку доброго коньячку пропустить. Команда об этой маленькой слабости мэтра знала?

— Ничего об этом не скажу, не знаю. Но я был у Лобановского на похоронах и видел, что происходило там. Были все. Я видел, как Киев плакал. Такие мелочи, как коньячок, нас никогда не интересовали.

«Мне везло на коллективы»

— Командой могли собраться, пообщаться в неформальной обстановке?

— Ха! Могли собраться… Не только могли — собирались (смеется). Команда была дружная. Единственный легионер — грузин Каха Каладзе, если не считать Хацкевича с Белькевичем. Все пацаны после тренировок, после удачных игр собирались с женами. Атмосфера — классная. В то время у Киева еще не было такого соперничества с «Шахтером». «Динамо» за пять-шесть туров до конца выигрывало чемпионат. Мы были молоды, веселы, нам было хорошо вместе. Тем более что все это накладывалось на высокие футбольные результаты и, чего греха таить, достойный заработок — немаловажный фактор для микроклимата в коллективе. Нынешних перекосов в зарплатах не существовало — все получали более или менее одинаковые деньги. Поэтому и отношения находились на достойном, дружеском уровне.

— Кто заводилой в команде был?

— Многое шло от лидеров — от Ващука, Вали Белькевича, Саши Хацкевича. Но мы же не всегда по 15–20 человек встречались. В более узких кружках свои заводилы были. Тот же Сережа Коновалов. Палочку эстафетную передавали друг другу. Иногда она и до меня доходила (улыбается).

— «Торпедо» нулевых годов было несопоставимо по уровню с «Динамо» Лобановского?

— Естественно. Класс игроков и организация процесса — совсем другие. Но в «Торпедо» я чувствовал себя комфортнее в футбольном отношении — поскольку был лидером команды, капитаном. Здесь на меня рассчитывали. Да и атмосфера была не хуже, чем в Киеве. Что там, что здесь много друзей нашел.

— Тоже хороший коллектив?

— А мне вообще везло на коллективы. И в Ленинск-Кузнецком, и в «Уралане» в этом плане был полный порядок. Только Луганск из общего ряда немного выпадает — так я там и не задержался, слава богу. В остальных четырех командах все нормально было. Хотя, может, мне так казалось — а кому-то не все нравилось?

— Возможно, причина во врожденном жизнелюбии и оптимизме?

— Может быть. Я такой человек — стараюсь по жизни не замечать негатива.

«Может быть, дурость моя чуть-чуть уводила от футбола…»

— Помните знаменитый крик в «Лужниках»: «Кормила — лучший!»?

— О да, с этим пареньком мы не раз встречались после матчей. Всегда его благодарил. Майку подарил. Я ведь противоречивый был игрочок. На сайтах меня обсуждали: кто-то пытался выгнать из команды, кто-то — наоборот, поддерживал. А этот болельщик — всегда приветствовал в «Лужниках». Хороший, добрый человек. Дай бог ему здоровья.

— Наибольший кайф от футбола вы там, в «Торпедо», получали?

— Да, были периоды, когда тот футбол, к которому стремились, в который я пытался играть, — получался у «Торпедо». Это 2000 год, когда мы одержали шесть побед подряд, а Димка Вязьмикин стал лучшим бомбардиром. В 2004-м одно время вообще на первом месте шли. А какие футболисты были — Костя Зырянов, Игорь Семшов… Паша Мамаев только-только появился. Саня Ширко, Беслан Аджинджал, Дима Вязьмикин, Казаков — это поколение вообще не обсуждается. Много в команде было личностей. Современный российский футбол, к сожалению, небогат ими…

— Вязьмикин когда-то сказал о вас: «Серега — человек-пас, изумительно видел поле. Но чего-то ему не хватило, чтобы полностью раскрыться. Футбол — штука сложная». Возразите ему?

— Дима сейчас в исполкоме, чиновник — конечно, я со всем, что он скажет, теперь буду соглашаться (улыбается). А если серьезно, какой смысл обсуждать прошлое в сослагательном наклонении? Как сложилось, так и сложилось. Наверное, от природы мне многое было дано. Может быть, дурость моя чуть-чуть уводила от футбола. Но глобально я, повторюсь, ни о чем не жалею.

— Если бы была возможность что-то в жизни переиграть, что изменили бы, чего не совершили?

— Были моменты, когда можно было всем вместе добавить и зацепиться за хорошие места — с тем же «Торпедо», допустим. Многое от руководства шло, но и самим где-то не хватило мотивации. Наверное, я как капитан, один из лидеров команды тоже мог повлиять на ситуацию, сплотить ребят.

— Больно наблюдать, как в последние годы «Торпедо» трясет?

— Очень больно, честно. Хотя порой мне кажется, что это уже не то «Торпедо». Они же позиционируют себя как «Торпедо» с Восточной улицы?

— Насколько я понимаю, да, хотя и играют в Раменском.

— Мое «Торпедо» кончилось после того, как Алешин продал или отдал свои акции. Сегодня это другой клуб. Из нашего «Торпедо» там, кажется, только массажист Завгородний остался.

— С закадычным товарищем Зыряновым связи не теряете?

— Как можно… Сейчас Костя в ФНЛ будет — ко мне приедет в Иркутск. Подначки уже пошли. Созваниваемся, может быть, не так часто — у каждого своя семья, дела. Но в целом, по жизни мы с Костей очень близки. Нам есть что вспомнить. Даже нечасто встречаясь, мы ценим и уважаем друг друга. Я очень рад, что руководство «Зенита» так отнеслось к нему — именно такие футболисты и должны передавать свой опыт молодежи.

— До сих пор в игре и другой ваш бывший одноклубник — Шовковский. Удивлены спортивным долголетием киевского голкипера?

— Поражен! Саша большой молодец. Все-таки нужно иметь определенный уровень мотивации, чтобы заставлять себя тренироваться в таком возрасте. Его пример достоин уважения.

«У меня все нормально»

— Чем занимались, получив от РФС годичный запрет на профессию?

Сергей Кормильцев— Разным. Смотрел футбол зрителем. Помогал отцу по бизнесу. Семьей наслаждался: у меня же вторая дочка в 2009 году родилась. За ветеранов поигрывал.

— По истечении дисквалификации начали с низов — с любительской лиги?

— Да, Константин Дзуцев пригласил в Новокузнецк помощником. «Металлург» в тот год вылетел из ФНЛ — и сразу в КФК свалился, из-за финансовых проблем. Нам удалось вернуть Новокузнецк во второй дивизион. В прошлом сезоне финишировали в своей зоне третьими, всего на очко отстав от «Байкала», а теперь вот сами в Иркутске работаем.

— Что из себя представляет ваш нынешний клуб?

— Иркутск очень красивый город, столица Восточной Сибири. «Байкал» вышел в ФНЛ. Радует подход руководства: хотят, чтобы команда не просто присутствовала в первом дивизионе, а играла в нем, и не один год. Нам поставлена задача создать боеспособный коллектив. Время, конечно, поджимает, но мы стараемся. Посмотрим, что из этого получится.

— Ваш партнер по Киеву Ребров на год младше вас, а уже главный тренер «Динамо». Удивлены его карьерным взлетом?

— Ну, а кому еще тренировать «Динамо», если не Реброву? Сергей для Киева легенда! Учитывая, каким взвешенным, думающим человеком он всегда был, совершенно не удивлен ни его назначением, ни достигнутыми успехами. Будучи в Лондоне, мы останавливались у него дома, когда Ребров за «Тоттенхэм» играл. Хорошая семья, хороший очень парень. Я искренне рад за него.

— В себе таких больших тренерских амбиций не чувствуете?

— Я получил лицензию и хоть сейчас мог начать самостоятельную практику. Кое-какие предложения были. Но на данном этапе счел более полезным и правильным для себя поработать помощником. Мы с Дзуцевым единомышленники, одинаково понимаем футбол, а ФНЛ — это уже другой уровень. Охота набраться опыта, совершенствоваться. Хочу быть максимально полезным главному тренеру и коллективу.

— Иначе говоря, своей нынешней жизнью вы полностью довольны?

— Я оптимист по жизни. У меня здоровая семья, прекрасные дети, две девочки: Ане шесть лет, Саше — 16. Красивая, умная, любимая жена Ирина — что еще надо? Родителям дай бог здоровья. Я работаю в любимой профессии, которой отдал жизнь. Да, у меня все нормально.

Олег ЛЫСЕНКО. «Чемпионат», 02.07.2015

ПЕРВАЯ ОЛИМП НЕОФИЦ ДАТА МАТЧ ПОЛЕ
и г и г и г
1           18.11.1998    БРАЗИЛИЯ – РОССИЯ – 5:1 г
ПЕРВАЯ ОЛИМП НЕОФИЦ  
и г и г и г
1
на главную
матчи  соперники  игроки  тренеры
вверх

© Сборная России по футболу


 
Rambler's Top100
Рейтинг@Mail.ru