Сборная России по футболу
 

Главная
Матчи
Соперники
Игроки
Тренеры

 

СБОРНАЯ СССР' 1973

ЧИЛИ - СССР

ЧИЛИ - СССР*
21 ноября 1973 г.
Ответный стыковой отборочный матч второго этапа Х чемпионата мира.
Сантьяго. Стадион «Насиональ де Чили». 15548 зрителей.
Судья: Рафаэль Ормасабаль (Чили)**.
Чили: Хуан Оливарес, Хуан Мачука, Альберто Кинтано, Антонио Арьяс, Франсиско Вальдес (к), Гильермо Паес, Элиас Фигероа, Серхио Аумада, Хуан Родригес, Карлос Кассел, Энцо Рейносо.
Тренер: Луис Аламос.
Гол: Вальдес (1).

*Сборная СССР не явилась на матч (05.01.1974 ФИФА засчитала сборной СССР техническое поражение со счётом 0:3 в виду неявки на матч).

**Назначенный арбитром матча австриец Эрих Линемайр прилетел в Сантьяго, но от участия в «фарсе» отказался.

Вместо сборной СССР после «фарса» на поле вышла команда «Сантос» (Бразилия). Матч закончился победой гостей (5:0).

Федерацией футбола Чили матч внесен в реестр официальных матчей сборной Чили.

*  *  *

НАПЕРЕКОР СОВЕСТИ

Перед вами, читатель, заявление нашей Федерации футбола. Мотивы его не могут не разделяться всеми советскими любителями этой игры. Разделяются они и прогрессивной мировой спортивной общественностью, о чем свидетельствуют телеграммы с протестами, поступающие в адрес ФИФА.

ЗАЯВЛЕНИЕ ФЕДЕРАЦИИ ФУТБОЛА СССР

Международная федерация футбола (ФИФА) сообщила, что отборочный матч чемпионата мира по футболу между сборными командами СССР и Чили назначен на 21 ноября 1973 года в Сантьяго (Чили).

Как известно, в результате фашистского переворота и свержения законного правительства Народного единства в Чили царит обстановка кровавого террора и репрессий, отменены конституционные гарантии, ведется разнузданная провокационная кампания против социалистических стран и всех демократических сил, нагнетаются антисоветские настроения, допущены факты произвола и насилия в отношении советских граждан, находившихся в Чили.

Национальный стадион, на котором намечается проведение футбольного матча, превращен военной хунтой в концентрационный лагерь, арену пыток и казни патриотов чилийского народа. На трибунах и в помещении стадиона содержатся тысячи ни в чем не повинных людей. Среди узников стадиона-тюрьмы много иностранцев, в том числе и кубинские тренеры, приехавшие в Чили для передачи опыта по приглашению чилийских спортивных организаций.

Федерация футбола СССР обратилась в Международную федерацию футбола с предложением провести указанный матч в третьей стране, так как на стадионе, обагренном кровью патриотов чилийского народа, по моральным соображениям, не могут в настоящее время выступать советские спортсмены.

Однако ФИФА не посчиталась с известными всему миру чудовищными преступлениями, творимыми военной хунтой, и, основываясь на заверениях самозванного министра обороны Чили, заявила, что нет никаких препятствий для проведения отборочного матча в Сантьяго.

Федерация футбола СССР от имени советских спортсменов выражает решительный протест и заявляет, что в сложившейся обстановке, когда Международная федерация футбола вопреки, здравому смыслу пошла на поводу у чилийской реакции, она вынуждена отказаться от участия в отборочной игре чемпионата мира на территории Чили и возлагает всю ответственность за это на руководителей ФИФА.

В то же время Федерация футбола СССР вновь подтверждает свою готовность на проведение отборочного матча с чилийскими футболистами на территории третьей страны, если Международная федерация футбола пересмотрит свое решение.

Случилось так, что Организационный комитет по проведению первенства мира ФИФА не пожелал считаться с фактами кровавых репрессий, террора, разгула беззакония в Чили и антисоветских настроений, случаев насилия в отношении советских граждан в этой стране и потребовал, чтобы ответный отборочный матч проводился на национальном стадионе, превращенном хунтой в концентрационный лагерь.

Первоначально вопрос о необходимости переноса этой встречи на нейтральное поле ввиду невозможности проведения ее в Сантьяго возник еще на заседания оргкомитета в Гельзенкирхене (ФРГ). Уже тогда так называемое большинство оргкомитета по проведению первенства мира, ссылаясь на неосведомленность, приняло решение не переносить матч. Однако и оно не могло игнорировать широко известных мировой общественности фактов расправы и издевательств над чилийскими патриотами на поле и на трибунах национального стадиона. Члены оргкомитета решили направить в Сантьяго делегацию нз двух человек - генерального секретаря ФИФА Кейзера и бразильца А. Алмейды с тем, чтобы уточнить ситуацию на месте. Возможно, те, кто направляли эту делегацию, предполагали, что сообщение о ее визите вынудят хунту удалить арестованных с национального стадиона, закамуфлировать факты произвола н беззакония. Официальный представитель ФИФА Р. Курте заявил тогда корреспондентам, и об этом сообщили все агентства, что комиссия будет исходить из ситуации «как если бы матч игрался на следующий день», и если хоть один арестованный чилийский патриот будет находиться в день ее визита на стадионе, то матч автоматически будет перенесен на нейтральное поле либо в Перу, либо в Аргентину, либо в Бразилию.

В день, когда комиссия ФИФА прибыла в Сантьяго, национальный стадион по-прежнему оставался концлагерем. Делегация зато получила «гарантии» хунты, что стадион, дескать, вскоре будет освобожден, а хунта гарантирует проведение матча в «нормальных условиях». Однако и по сей день стадион остается концлагерем, а в Чили по-прежнему царит кровавый террор.

В свете этих фактов странным выглядело заявление членов делегации, что ответный матч можно проводить в Сантьяго. Генеральный секретарь ФИФА, член этой делегаций, отстаивая свое решение, в основном ссылался на то, что футбол должен оставаться вне политики, хотя мировая спортивная общественность прежде всего подчеркивает, что именно ФИФА сегодня служит политическим целям хунты, стремящейся с ее помощью заставить советских футболистов выступать на поле, обагренном кровью патриотов.

Мировая спортивная общественность повсюду поддерживает заявление Советской федерации футбола. Ответный матч не может проходить на национальном стадионе, где и по сей день, как отмечает английская отнюдь не прогрессивная газета «Дейли Мейл», выступает лишь команда карателей, убивающих политических заключенных. Протесты в адрес ФИФА поступали от футбольных федераций Голландии, ГДР, Швеции, Болгарии и других стран. Члены организационного комитета оказались практически в изоляции. Да и хунта не слишком считается с представителями ФИФА, ибо, угостив делегацию обильными словесными обещаниями, она не потрудилась даже и по сей день выполнить хотя бы одно из них.

Самым странным остается то, что среди людей, дающих ФИФА гарантии, не слышно голоса самих чилийских футболистов, которые, как известно, очень долго не могли вернуться на родину после первой игры, либо не хотели этого делать.

Дело ФИФА - выносить решения, считаясь с собственной совестью. Но никто не может отнять права у советских, спортсменов считаться со своею. Настаивая на своей позиции, руководство ФИФА дискредитирует себя в глазах спортивной общественности.

Лев ФИЛАТОВ. Еженедельник «Футбол-хоккей» №45, 1973

*  *  *

Виктор ХАРА

СТАДИОН - ЧИЛИ

Нас пять тысяч
Здесь, в этой небольшой части города.
Нас пять тысяч.
Но сколько всего нас в городах и селах?
Только здесь десять тысяч трудовых рук.
Как многие люди, мы выданы голоду и холоду,
Страданиям и моральному гнету.
Террору и безумию.
Шестеро из наших затерялись вдали от мира.
Один умер - мужчина, избитый так,
Что никогда не поверил бы я.
Как человеческое существо можно так бить.
Четверо других хотели уйти от страха:
Один бросился вниз,
Другой бился головой о стену.
Но всех коснулся пристальный взгляд смерти.
Какое отвращение вызывает лицо фашизма.
Они осуществляют свои планы с педантичной точностью
Ничто не должно им мешать.
Кровопролитие - для них отличие,
Убийство - их слава.
Тот ли это мир, который ты создал, господь?
Для этого ль твои семь дней чудес и труда?
Меж четырех этих стен еще существует единственный номер,
Который ничего не хочет,
Который постепенно все больше присматривается к смерти.
Но вдруг просыпается мое сознание,
И я вижу эти знаки без дрожи,
Но дребезжит танк,
И солдаты показывают свои лица.
А Мексика? А Куба? А мир, который выступает против этого позора?
На десять тысяч наших трудовых рук меньше,
Но сколько нас во всей моей стране?
Кровь нашего товарища президента бьет сильнее,
Чем бомбы и пулеметы.
И наш кулак нанесет ответный удар.
С каким трудом вырывается эта моя песня.
Если я должен петь о терроре,
Я пою о нынешнем терроре.
Когда я должен от ужасов умереть
Между мгновеньями бесконечности,
В которых молчанье и вопль рвутся из моей страны.
То, что я вижу, мои глаза до сих пор не видали,
То, что я ощущал, и то, что я ощущаю, -
Пусть воскресит мгновенье...

Дорвались до "пьедестала"

Дорвались до "пьедестала". Рисунок В. Гинукова и Л. Горохова.

Это последнее произведение убитого на стадионе-концлагере в Чили народного певца Виктора Хары, члена Центрального Комитета Коммунистической молодежи Чили, было недавно опубликовано в Париже и затем в газете "Нойес Дойчланд" (русский текст стихотворения подготовлен И. Сановичем. - Прим. ред.). Хара написал это стихотворение на Национальном стадионе в Сантьяго. Незадолго до своей гибели он передал стихи одному юному товарищу. Осталось неизвестным, было ли продолжение у этого текста.

Жена погибшего певца Джоан заявила в Париже:

"Последний раз я говорила с Виктором по телефону 11 сентября, в день военного путча. Он был с 600 студентами и профессорами в Техническом университете, который уже был оцеплен. 13 сентября я узнала, что Виктор заключен на стадионе в Сантьяго. Затем прошло несколько дней в неизвестности и страхе. 18 сентября в мою дверь постучал служащий морга и сказал, что он узнал Виктора среди сотен трупов студентов и рабочих. Поэтому я смогла получить тело Виктора и похоронить его. Без этого сообщения я бы не узнала, что Виктор мертв и при каких обстоятельствах он погиб. Труп Виктора был анонимным, просто номер среди других анонимных трупов".

Виктор Хара принадлежит к основателям современной чилийской музыки, развившейся из латиноамериканской народной музыки. Он дал своим песням революционное, боевое содержание. Простые крестьяне, шахтеры медных рудников, студенты и рабочие знали его и его народный музыкальный коллектив, который он организовал и много лет возглавлял. С этим коллективом Виктор Хара ездил по всей стране...

ЧЕГО ХОЧЕТ ГОСПОДИН РОУЗ

Негативная позиция, занятая президентом Международной федерации футбола (ФИФА) англичанином Стэнли Роузом в связи с требованием переноса ответного матча сборных Чили и СССР в нейтральную страну, вызвала, как известно, недоумение и возмущение многих национальных футбольных федераций. Роуз - это совершенно очевидно - прекрасно знает, что стадион "Насьональ" в Сантьяго, где должен состояться матч, превращен военной хунтой в концлагерь - место пыток и убийств чилийских патриотов. Правда, президент ФИФА утверждал обратное. Но трудно поверить, что он глух и слеп и не читает даже английских газет, сообщавших о десятках душераздирающих историй, которые произошли на самом стадионе.

Напомним, кстати, что именно Роуз добился переноса встречи (тоже в рамках чемпионата мира) сборных Северной Ирландии и Болгарии из Белфаста в Шеффилд в связи с обострившейся там обстановкой и введением комендантского часа. Если тогда президент ФИФА решился на такой шаг ради того, чтобы соревнования могли пройти в нормальной обстановке, то почему сейчас он придерживается других взглядов?

Ответ на этот вопрос надо искать в истинных мотивах поведения президента ФИФА, о которых он, естественно, не сообщает. Как утверждают в международных спортивных кругах, в конфликте, связанном с матчем сборных Чили в СССР. Роуз преследует некие корыстные цели. Его план, как полагают, состоит в том, чтобы отказом от переноса места матча "выбить" советскую команду из розыгрыша первенства мира и попытаться спровоцировать таким образом команды социалистических стран, пробившиеся в финал, заявить о своем бойкоте чемпионата. Тогда откроется дорога для, проникновения туда сборной Англии, потерпевшей неудачу в отборочных играх.

В связи с этим становится понятным и поведение Роуза во время недавнего матча сборных Англии и Польши, в котором решилась судьба путевки в финал чемпионата мира. Президент ФИФА использовал свое положение, чтобы оказать давление на судей матча, желая создать самые благоприятные условия английской команде. И не случайно, что 11-метровый штрафной удар, назначенный в ходе встречи в ворота поляков при счете 1:0 в их пользу, вызвал так много сомнений у компетентных наблюдателей и спортивных обозревателей...

(Корр. ТАСС). Газета «Советский спорт», 21.11.1973

*  *  *

ВПЕРВЫЕ ЗА БОРТОМ ФИНАЛА

После четырех чемпионатов мира сборная СССР впервые не попала в финальную часть, хотя и выиграла групповой турнир. Однако на решающем этапе сыграла вничью с командой Чили. По политическим соображениям на ответный матч в Сантьяго она не вылетела, поскольку старший тренер наших футболистов Евгений Иванович Горянский не гарантировал победу на поле соперников. В результате нашей команде было засчитано поражение. О том, как это было, вспоминает лучший футболист страны в 1972 году защитник Евгений Ловчев, сыгравший в сборной СССР 52 матча.

- Евгений Серафимович, проигрывать всегда обидно. А то, что произошло в 1973 году, наверное, обиднее вдвойне - ведь вы лишились возможности участвовать в чемпионате мира в ФРГ, скорее всего, по вине чиновников, испугавшихся возможного поражения сборной СССР от команды диктатора Пиночета?

- Политика, безусловно, сыграла важную роль. Напомню в первую очередь молодым любителям футбола, что незадолго до наших квалификационных встреч с чилийцами у них произошел военный переворот и к власти пришел диктатор Пиночет, уничтоживший демократическое правительство Сальвадора Альенде, превративший, кстати, главный стадион Сантьяго в концлагерь.

Сентябрь 1973-го. Национальный стадион в Сантьяго.

Сентябрь 1973-го. Национальный стадион в Сантьяго.

И симпатии советских людей, как это всегда случалось у нас, были отданы простому народу. Они проявились, разумеется, в отказе играть ответный матч с командой Чили на ее поле, что позволило соперникам получить право выступать в ФРГ. Но наше нежелание встречаться с футболистами страны, которую возглавил диктатор Пиночет, было не проявлением солидарности с противниками нового режима, а скорее, самое обыкновенное опасение руководителей ЦК КПСС и Спорткомитета о возможности нашего поражения.

К игрокам же сборной СССР этот отказ никакого отношения не имел. Наоборот, мы готовы были лететь в Чили, хотя и понимали, что выиграть в Сантьяго будет нелегко. Но спортивно-партийные чиновники расценили ситуацию иначе, лишив нас шансов побороться за путевку в ФРГ.

- Наверное, потому, что ваши непосредственные руководители, в первую очередь главный тренер Евгений Горянский, не гарантировали победу в Сантьяго?

- Для этого у них были веские причины. Дело в том, что после предыдущего чемпионата мира в Мексике положение сборной страны резко изменилось. В национальной команде с приходом каждого нового тренера сильно обновлялся состав, и получалось, что тренеры руководствовались не государственными идеями, а преследовали скорее интересы своего клуба. Например, в 1970 году чемпионат СССР выиграли армейцы, и через год их старший тренер Валентин Николаев, переведенный из ЦСКА в сборную, сделал откровенную ставку на футболистов из своей команды, пригласив 12 армейцев. В 1972 году первое место заняла "Заря", и одним из тренеров национальной команды стал Герман Зонин, который, в свою очередь, пригласил 5 игроков из ворошиловградского клуба. Затем очередь дошла до Евгения Горянского, который собрал разноплановых футболистов.

Я был приглашен в сборную в 1969 году, за год до чемпионата мира в Мексике, и таких новичков, как я, остались единицы. Если Гавриил Дмитриевич Качалин вел точечный подбор, умело добавлял к старожилам молодых игроков, то его преемники, повторяю, к комплектованию подходили иначе, в результате монолитной команды, способной добиться высокой цели, у нас просто не стало. И яркий пример тому - московская встреча с чилийцами. Мы, естественно, не были уверены в том, что обязательно переиграем их на своем поле: в памяти свежи были и чемпионат мира в Чили, состоявшийся в 1962 году, и проигрыш там именно хозяевам. А тут добавилась и политика - ведь встречались с футболистами не из стран соцлагеря, а с командой, защищавшей интересы уже фашистского режима. Правда, не в лучшем положении оказались и соперники. Ведь в Европу чилийцы прилетели до военного переворота и мало знали о том, что происходит у них в это время в стране, беспокоились за родных и близких. По крайней мере, когда мы выходили на поле в "Лужниках", я обратил внимание на напряженные, а у некоторых игроков явно испуганные лица.

- Тем не менее выиграть у перепуганных чилийцев вы не смогли?

- Игра получилась простой. Мы почти беспрерывно атаковали, а соперники собрались у своих ворот и заботились только о том, как не пропустить. И не пропустили, хотя еще в первом тайме к двум чистым нападающим Блохину и Онищенко Горянский добавил Кожемякина и Гуцаева. Но все наши попытки взломать оборону оказались напрасными, и нулевая ничья, естественно, нас не устроила. Я еще тогда понял: если бы мы выиграли с минимальным перевесом, то наверняка полетели бы в Чили. Недавно я был в останкинской телестудии на передаче "Как это было" и впервые увидел кадры 29-летней давности, снятые на стадионе в Сантьяго. Несмотря на то, что было известно о нашем отказе играть ответный матч, на стадионе собралось примерно 30 тысяч зрителей, на поле выбежали почему-то не 11, а 22 футболиста, затем по свистку судьи чилийцы неторопливо приблизились к пустым воротам и без помех отправили мяч в сетку. После этого им была присуждена победа. Вот по такому сценарию без нашего участия сборная Чили получила право выступать в финале.

- В победу сборной СССР не верили руководители страны, тренеры. А как вы сами представляли свои возможности в случае поездки в Чили?

- Понятное дело, никто из нас не мог быть уверенным в выигрыше, особенно после первого матча в "Лужниках". Я, признаюсь, был в числе сомневающихся.

- Но ведь вы выиграли отборочный турнир в своей европейской группе?

- Да. Мы действительно заняли первое место, но стоило это нам большого труда. Напомню, что мы начали отборочные соревнования в 1972 году с поражения от сборной Франции в Париже, затем с разницей в 1 мяч победили в Дублине команду Ирландии. На следующий год, правда, мы выиграли дома и у французов, и у ирландцев, однако содержание игры, мягко говоря, оставляло желать лучшего. Сборная СССР переживала непростой период обновления состава, что лишний раз подтвердили 4 товарищеских матча, сыгранных летом 1973 года в Москве: мы проиграли Англии, Бразилии, ФРГ. И только встречу со сборной Швеции завершили вничью. Эти результаты не придали нам уверенности. Наоборот, поражения еще больше ее подорвали.

- Итак, в финале в ФРГ сборная СССР не выступала, но уроки того чемпионата мира, на котором голландцы продемонстрировали так называемый тотальный футбол, не прошли бесследно?

- Не могу сказать о всех советских командах. Но лидеры многое взяли на вооружение. В первую очередь это относится к киевским динамовцам, которых возглавил Валерий Лобановский. Именно в год чемпионата в ФРГ началась эра этого тренера, который досрочно привел киевлян к золотым медалям. Правда, мы, спартаковцы, во втором круге обыграли будущих чемпионов, и нас после той победы назвали "летучими голландцами". К сожалению, играть так же, как играли в те годы голландцы, многие наши команды, в том числе и "Спартак", все же не могли.

Геннадий ЛАРЧИКОВ. «Советский спорт», 16.05.2002

*  *  *

ГЛУМЛЕНИЕ ЧИЛИЙЦЕВ

Итак, предстояла вторая игра в Чили… Но руководство советской федерации отказалось играть на стадионе, где во время переворота была организована тюрьма. В итоге, нашей сборной было засчитано поражение…

Стадион в Сантьяго, где должен был состояться матч Чили - СССР, был превращен в тюрьму.

Игорь ГОРАНСКИЙ, в то время специальный корреспондент Гостелерадио в Бразилии:

- Тогда в Бразилии с большой симпатией относились к Советскому Союзу и очень переживали, что матч не состоялся. Более того, бразильцы предлагали провести встречу на их поле, но политики решили все по-другому. В целом, все очень сожалели, что нашей сборной не дали сыграть.

Евгений ЛОВЧЕВ:

- Конечно, было обидно, что мы не поехали на чемпионат мира. Я смотрел матчи чемпионата по телевизору. Чилийцы там выглядели не очень сильно. Что касается нашего участия, то в 1972 году мы вышли в финал чемпионата Европы, стали третьими на Олимпиаде. Мне казалось, что все еще впереди, будет другой чемпионат в 1978 году в Аргентине, где я смогу участвовать. К сожалению, не довелось…

Совсем недавно я с удивлением увидел тот «матч», в котором мы должны были играть. Чилийцы выстроились всей командой. Потом начали с центра поля, перепасовываясь дошли до пустых ворот и забили гол. Причем последний пас хозяева поля сделали вперед. По правилам там было положение вне игры.

Насколько я знаю, ничего подобного в истории никогда не происходило, обычно засчитывалось техническое поражение, а тут и зрители присутствовали. Видимо, в тот день состоялось чествование команды по случаю выхода в финальную стадию чемпионата мира. Как такое могло случиться, неужели в регламенте был такой пункт? Обычно за неявку засчитывалось поражение 0:3.

Франциско ФЛУКСА, президент федерации футбола Чили:

- Русские отказались играть на Национальном стадионе в Сантьяго, аргументируя тем, что там была тюрьма. Но ФИФА послала в Чили специальную комиссию, которая посетила стадион и дала добро на проведение на нем игры.

КСТАТИ

Несмотря на то, что в Чили футбол пользуется огромной популярностью и на игры обычно собираются полные трибуны зрителей, на символическом ответном матче 21 ноября 1973 года присутствовало только 5 тысяч человек. Финансовые потери принимающей стороны из-за отказа сборной СССР участвовать в этом поединке компенсировала ФИФА, выделив федерации футбола Чили 80 000 долларов.

Мирон ГОЙХМАН, Аксель ПИКЕТТ. «Советский спорт», 26.11.2003

*  *  *

ГОЛ ОТ ПИНОЧЕТА. КАК СБОРНАЯ СССР ОСТАЛАСЬ БЕЗ ЧЕМПИОНАТА МИРА

42 года назад, 21 ноября 1973 года, в угоду политическим амбициям руководителей страны лучшие советские футболисты получили «свою лос-анджелесскую Олимпиаду».

Не все на матч

Не помню, когда я впервые увидел эти кадры. Но точно — не по горячим следам. Напротив, следы к тому моменту были уже покрыты толстым слоем времени, но какой-то историк от спорта или спортсмен от политики разыскал пленку в пыльных архивах и показал в нашей стране. Сегодня эти кадры можно посмотреть на ютубе. 21 ноября 1973 года. Стадион «Насьональ» в Сантьяго. На трибунах около пяти тысяч зрителей, что особенно удивило, поскольку о том, что никакого матча в этот день не будет, было объявлено заранее. Футболисты сборной Чили в традиционной красно-синей форме собрались в центре поля. Свисток судьи, и четверо, заранее определенных игроков, неспешно перепасовываясь, покатили мяч к чужой штрафной. За восемь касаний докатили, и 19-й номер Франсиско Вальдес, едва ли ни с линии ворот, которые должен был защищать советский вратарь Евгений Рудаков, вколотил мяч в сетку. Судья, бежавший зачем-то все это время за беспрепятственно передвигавшимися игроками, свистнул и показал на центр. На табло загорелось: Чили - СССР - 1:0, и на этом «матч» был завершен.

Зачем понадобился этот цирк, сказать не берусь, ведь сборной СССР за неявку на эту игру в любом случае было бы засчитано техническое поражение со счетом 0:3. Но как бы там ни было, эта присужденная чилийцам победа вывела их в финальную часть чемпионата мира 1974 года, и, напротив, закрыла туда дорогу советской команде, впервые с 1958-го.

Тем не менее, окончательное решение об этом было принято только 5 января 1974 года. Но футбольный бог все равно жестоко наказал чилийскую команду за издевательскую клоунаду с голом в не защищаемые ворота. На чемпионате мира чилийцы не смогли выйти из группа, несмотря на то, что там, помимо хозяев, сборной ФРГ, были команды ГДР и Австралии — вполне проходимые соперники.

Подъем и… переворот

Так что же случилось осенью 1973-го? Почему советские футболисты не приехали на важнейший матч, от результата которого зависело: играть или не играть им в предстоящем десятом чемпионате мира? Позволю себе сказать, что тогда, задолго до известных событий 1984 года, игроки футбольной сборной Советского Союза получили «свою лос-анджелесскую Олимпиаду», печально известную тем, что туда, из-за политических амбиций руководителей страны, не попали сотни советских (и не только) спортсменов.

Отборочный турнир ЧМ-74 сборная СССР начала 13 октября 1972 года с поражения на «Парк де Пренс» от сборной Франции со счетом 0:1, после которого Александра Пономарева на посту старшего тренера сменил Евгений Горянский, занявший в том году с ленинградским «Зенитом» седьмое место в чемпионате страны с двухочковым отставанием от серебряного призера и потрясающей финальной серией, пришедшейся как раз на октябрь—ноябрь (5:0 с тбилисским «Динамо», 2:0 с ереванским «Араратом», 4:1 с московским «Динамо» и 6:1 с «Локомотивом»).

С новым старшим тренером сборная на первом этапе отбора больше не проигрывала, обыграв последовательно команду Ирландии 2:1, 1:0 и тех же французов — 2:0.

Для попадания в финальную часть чемпионата мира оставалось сделать шаг, вернее, два — победить по сумме двух стыковых матчей сборную Чили, занявшую первое место в одной из южноамериканских подгрупп. Команду дружественной нам страны, возглавляемой «нашим» президентом Сальвадором Альенде.

Нашим почти в буквальном смысле. В борьбе за президентское кресло и последующей попытке удержать его, Альенде трижды посещал Советский Союз (последний раз — в декабре 1972 года). На его предвыборную кампанию СССР выделил 420 тысяч долларов (в архивах КГБ эта операция носила кодовое название «Лидер»), а его победа в 1970 году с незначительным перевесом голосов была оценена, как «революционный удар по системе империализма в Латинской Америке».

Американцы пытались «прокатить» кандидатуру Альенде в Национальном конгрессе Чили, а затем в случае необходимости планировали прибегнуть к силовым методам, но оба варианта провались. Тогда провалились.

11 сентября 1973 года, за две недели до первого стыкового матча в Москве, в Чили произошел военный переворот, в результате которого Альенде был убит (а по другой, более правдоподобной версии, покончил жизнь самоубийством), социалистическое правительство было свергнуто, и власть в стране перешла к генералу Аугусто Хосе Рамону Пиночету.

Игра, задвинутая на восьмую полосу

Это событие, объявленное в Советском Союзе фашистским переворотом, естественно, резко поменяло обстановку вокруг предстоящих матчей. Спорт ушел на второй план, на первый вышла политика. «Следует отметить нарушение всех правил спортивного гостеприимства — членов нашей делегации окружала атмосфера полнейшего отсутствия внимания и элементарной вежливости, — рассказывал потом о визите в Москву президент Федерации футбола Чили в отчете Международной федерации футбола, помещенном отдельной главой в официальном издании ФИФА о чемпионате мира 1974 года. — Футбольный чиновник Советского Союза, первый вице-президент ФИФА Валентин Гранаткин не выполнил своих обещаний посодействовать в получении виз чилийским игрокам и болельщикам, а также предоставить пленку с записью матча…»

Понятно, что по большому счету вины Гранаткина в этом не было — решения уже принимали за него.

Вспоминая сегодня о том московском матче, его участник защитник сборной СССР Реваз Дзодзуашвили утверждает, что игроки нашей команды выходили на поле, уже зная, что могут не поехать на чемпионат мира, потому что на самом высоком уровне было решено, команду в Сантьяго не посылать.

Знали, на самом деле, советские футболисты заранее об этом или нет, в любом случае игра, завершившаяся со счетом 0:0, получилась под стать таким настроениям. «Шаблонной и малоинтересной», как написал потом безымянный автор в еженедельнике «Футбол-Хоккей». Отчет о главном событии недели был задвинут аж на восьмую полосу, и занял там под заголовком «Неподходящий способ игры» столько же места, сколько рассказ о прошедшей в тот же день, 26 сентября, встрече команд Швейцарии и Люксембурга. А в сетке телевизионных программ места ему вообще не нашлось.

«…Одна сторона, в лице нашей сборной, непрерывно вела атакующие операции, другая, чилийская, самозабвенно оборонялась. Бывает, что и при нулевом счете игра запоминается, если в действиях команд есть содержание и острота. В данном случае атакующие, постоянно пребывая на территории соперника, тем не менее, создали считанные опасные моменты, обороняющиеся же, даже не ловили шансов для контратак и все внимание сосредоточили на том, чтобы подальше отбивать мяч либо подольше его держать в сетях мелких передач». В этом абзаце из уже упомянутого репортажа вся суть шестого и последнего в истории советского футбола матча между сборными СССР и Чили, в котором впервые не было забитого ни одного мяча.

С форой в три мяча сыграли бы и в концлагере

Впрочем, шанс, чтобы состоялся седьмой, был. В конце сентября Федерация футбола СССР обратилась в ФИФА с просьбой перенести второй стыковой матч на нейтральное поле — в Перу, Аргентину или Бразилию, — мотивируя это тем, что Национальный стадион в Сантьяго «превращен хунтой в концлагерь, в котором в ходе переворота было убито много сторонников президента Альенде, поэтому играть на поле, обагренном кровью патриотов, кощунственно…»

ФИФА срочно делегировала в Сантьяго двух своих представителей во главе с тогдашним генеральным секретарем этой организации швейцарцем Гельмутом Кейзером, которые к великому разочарованию советской стороны, не нашли серьезных оснований для переноса матча на другой стадион, поставив во главу угла рефрен «футбол должен оставаться вне политики».

И, конечно, это было справедливо с точки зрения принципов fair play, потому что сыграть стыковой матч на своем поле (после того, как военный переворот уже произошел), а потом требовать от ФИФА, лишить такой же законной привилегии ни в чем не повинного соперника, — по меньшей мере, цинично.

Больше того, положа руку на сердце, следует признать, что дело тут было вовсе «не в поле, обагренном кровью патриотов», а в элементарной боязни проиграть. Никаких гарантий в том, что игра в Сантьяго сложится для нас успешно, Евгений Горянский не давал, а уступить на поле команды страны, где только что был совершен антисоциалистический переворот, по меркам тех времен, советские футболисты никак не могли! Не имели права!

И как тут не согласиться с еще одним участником первого матча, ныне обозревателем Sovsport.ru Евгением Ловчевым, не сомневающимся в том, что выиграй мы в Москве со счетом 3:0, на ответный матч в Чили непременно поехали бы. Чтобы доказать превосходство социалистического общества над капиталистическим?

Отказались сами, обвинили — ФИФА

Как бы там ни было, но уже на следующий день после того, как было объявлено решение ФИФА, ТАСС распространил вот такое заявление Федерации футбола СССР:

«Как известно, в результате фашистского переворота и свержения законного правительства Народного единства в Чили царит обстановка кровавого террора и репрессий, отменены конституционные гарантии, ведется разнузданная провокационная кампания против социалистических стран и всех демократических сил, нагнетаются антисоветские настроения, допущены факты произвола и насилия в отношении советских граждан, находившихся в Чили.

Национальный стадион, на котором намечается проведение футбольного матча, превращен военной хунтой в концентрационный лагерь, арену пыток и казни патриотов чилийского народа. На трибунах и в помещении стадиона содержатся тысячи ни в чем не повинных людей. Среди узников стадиона-тюрьмы много иностранцев, в том числе и кубинские тренеры, приехавшие в Чили для передачи опыта по приглашению чилийских спортивных организаций.

Федерация футбола СССР обратилась в Международную федерацию футбола с предложением провести указанный матч в третьей стране, так как на стадионе, обагренном кровью патриотов чилийского народа, по моральным соображениям, не могут в настоящее время выступать советские спортсмены.
Однако ФИФА не посчиталась с известными всему миру чудовищными преступлениями, творимыми военной хунтой, и, основываясь на заверениях самозванного министра обороны Чили, заявила, что нет никаких препятствий для проведения отборочного матча в Сантьяго.

Федерация футбола СССР от имени советских спортсменов выражает решительный протест и заявляет, что в сложившейся обстановке, когда Международная федерация футбола вопреки, здравому смыслу пошла на поводу у чилийской реакции, она вынуждена отказаться от участия в отборочной игре чемпионата мира на территории Чили, и возлагает всю ответственность за это на руководителей ФИФА.

В то же время Федерация футбола СССР вновь подтверждает свою готовность на проведение отборочного матча с чилийскими футболистами на территории третьей страны, если Международная федерация футбола пересмотрит свое решение»

Раздавленные мечты

Конечно, не факт, что переживавшая тогда смену поколений сборная СССР смогла бы в Сантьяго добиться положительного результата по сумме двух матчей. Но ее лишили даже шанса попробовать это сделать. Некоторые игроки из того состава, такие как Реваз Дзодзуашвили, Евгений Ловчев, Владимир Капличный, Владимир Мунтян успели поиграть на чемпионате мира, состоявшемся за четыре года до этого. «Дожил» как игрок до чемпионата-1982 Олег Блохин, а вот остальным: Евгению Рудакову, Михаилу Фоменко, Олегу Долматову, Аркадию Андриасяну, Владимиру Гуцаеву, Владимиру Онищенко, Анатолию Кожемякину и многим другим так и не довелось вдохнуть пьянящий воздух мундиаля. Наверное, мог в 1982-м сыграть на полях Испании и наделенный огромным футбольным талантом Кожемякин, который был младше Блохина, но ушел из жизни через три месяца после чемпионата мира-1974…

Борис ВАЛИЕВ. «Советский спорт», 21.11.2015

*  *  *


Капитан сборной Чили Франсиско Вальдес забивает мяч в пустые ворота...

на главную
матчи  соперники  игроки  тренеры
вверх

© Сборная России по футболу


 
Rambler's Top100
Рейтинг@Mail.ru